Последний штрафбат Гитлера. Гибель богов - Генрих Эрлих

Юрген вопрошающе посмотрел на Дитера. По правилам военного совета первое слово принадлежало самому молодому.

— Мы тут с Гансом подумали, — сказал Дитер, — мы в Тюрингию пойдем, в его деревню. У Ганса там хозяйство. Я помогать буду.

«Подумали! Когда только успели? Хозяйство… Понятное дело — крестьяне, для них хозяйство — все». Юрген был поражен этим ответом в самое сердце.

Он даже не задумывался над тем, что они могут расстаться. С Дитером — бог с ним, но с Брейтгауптом! Тот всегда был рядом, он был единственным оставшимся в живых, кто всегда был рядом с Юргеном на всех полях сражений. Он был его оберегом, черт побери!

Юрген посмотрел на Брейтгаупта. Тот блаженно улыбался, уставив взгляд куда-то вдаль. Он представлял, как он пашет свою землю. Он был уже не здесь. Он был не с ним.

— А я, пожалуй, никуда не пойду, — сказал Красавчик, — некуда, и вообще. — Он подмигнул Юргену: — У тебя Эльза, у Ганса — Дитер, у Дитера — Ганс, мне одному, что ли, бобылем оставаться. Да и устал я от кочевой жизни, хочется немного на одном месте пожить. А вдруг понравится!

Красавчик никогда не унывал и всегда шутил. Но сейчас он был просто оскорбительно весел! А взгляды, которые он кидал в сторону дома? Раньше он смотрел так только на машины. Юрген не узнавал своего лучшего товарища.

Они еще немного посидели за столом в доме, распили напоследок бутылку вина. Ева выдала каждому сверток с сухим пайком: несколько отваренных картофелин, луковица, пучок кресс-салата, два ломтя хлеба, небольшой кусок окорока. Они поцеловали ее в щеку, благодаря за все.

Красавчик вышел на двор, провожая их. Когда-то они понимали друг друга без слов, теперь не находили слов для прощания.

— Привет Эльзе, — сказал Красавчик.

— Удачи! — сказал Юрген.

— Спасибо, — сказал Дитер.

Брейтгаупт промолчал по своему обыкновению. Они пожали друг другу руки, расставаясь навсегда.

* * *

Юрген шел берегом Эльбы, обходя топкие места. От реки тянуло свежестью, молодая листва на ветлах поблескивала в свете луны, тихо плескались волны.

Вдруг тишина взорвалась ревом сотни глоток, это запели солдаты на самоходной барже, плывшей вниз по течению. Бравурно звучали слова на незнакомом языке:

It's a long way to Tipperary,

It's a long way to go.

It's a long way to Tipperary

To the sweetest girl I know![38]

Юрген невольно подстроился под ритм и еще быстрее зашагал вперед.

Ему предстояло пройти длинный путь до рассвета.

Der Ende.