Воспоминания и размышления - Георгий Жуков

Киевский особый военный округ был одним из передовых военных округов. В Белорусском военном округе, где я работал в 1922–1939 годах, с большим уважением относились к войскам Киевского округа, высоко ценили их боевую подготовку и оперативно-тактическую зрелость руководящего состава штабов и командования.

Радовало и то, что в округе придется работать вместе с опытными руководящими военачальниками и политработниками. Многих из них я знал лично, о многих слышал от других офицеров и генералов, с некоторыми товарищами работал долгие годы.

Начальником штаба Киевского особого военного округа в то время был генерал-лейтенант М. А. Пуркаев. Я работал вместе с М. А. Пуркаевым в Белорусском военном округе, где он тогда был начальником штаба округа. Это был опытный и всесторонне знавший свое дело генерал, человек высокой культуры, штабист большого масштаба.

Командующим артиллерией округа был генерал Н. Д. Яковлев, крупный специалист в области техники и боевого применения артиллерии. Двумя армиями командовали генералы И. Н. Музыченко и Ф. Я. Костенко, с которыми мне довелось длительное время работать в 4-й Донской казачьей дивизии. Начальником оперативного отдела штаба округа был полковник П. Н. Рубцов, которого я знал по центральному аппарату Наркомата обороны. П. Н. Рубцова в скором времени заменил полковник Иван Христофорович Баграмян. Ивана Христофоровича я знал как очень вдумчивого, спокойного, трудолюбивого, оперативно грамотного работника. Начальником снабжения округа оказался мой старый друг В. Е. Белокосков.

Хочется сказать доброе слово и о командующем военно-воздушными силами округа генерале Е. С. Птухине, который был блестящим летчиком и командиром, преданным сыном нашей партии и отзывчивым товарищем. К сожалению, он, как и многие, стал жертвой клеветы и трагически погиб в 1941 году.

За короткое время я близко познакомился и с остальным руководством округа. В него входили дельные и образованные командиры. Каждое служебное поручение они выполняли со знанием дела, пунктуальностью и творческой энергией.

Ознакомившись с состоянием округа, я счел своей обязанностью представиться секретарям ЦК КП Украины. Рассказав о действиях наших войск по разгрому 6-й японской армии на Халхин-Голе и поделившись своими первыми впечатлениями, я просил помочь в материально-бытовом обеспечении округа. Встретил самое доброжелательное отношение и был рад, что все так хорошо складывается.

В течение июня 1940 года побывал почти во всех частях и соединениях. Затем мы со штабом округа провели крупную командно-штабную полевую поездку со средствами связи в район Тернополя, Львова, Владимир-Волынского, Дубно – туда, где через год, в 1941 году, немцы по плану «Барбаросса» нанесли на Украине свой главный удар.

Учение показало, что во главе армий, соединений и их штабов стоят способные молодые офицеры и генералы. Правда, они нуждались в серьезной оперативно-тактической подготовке, так как лишь недавно получили повышение с менее значительных должностей. На этот вопрос было обращено внимание руководящего состава.

Вскоре после возвращения в Киев мне позвонил нарком обороны С. К. Тимошенко и передал решение правительства о создании Южного фронта в составе трех армий для освобождения Северной Буковины и Бессарабии из-под оккупации Румынии. Командующий фронтом назначался я по совместительству.

В состав фронта включались две армии Киевского округа: 12-я армия под командованием генерал-майора Ф. А. Парусинова и 5-я армия под командованием генерал-лейтенанта В. Ф. Герасименко; третья создавалась из войск Одесского военного округа под командованием генерал-лейтенанта И. В. Болдина.

После долгих переговоров румынское правительство все же согласилось вывести свои войска из Северной Буковины и Бессарабии, и, таким образом, дело обошлось мирным путем.

Вспоминается один эпизод, на мой взгляд, характеризующий состояние и боеспособность тогдашней королевской румынской армии.

Чтобы избежать нежелательных инцидентов при отводе румынских войск, стороны договорились о следующем: Румыния будет отводить свои войска на 20 километров в сутки, а Красная Армия соответственно продвигаться вперед на освобождаемую территорию также по 20 километров в сутки. При этом Румыния обязывались оставить в неприкосновенности железнодорожный транспорт, оборудование заводов, материальные запасы.

Однако нами было установлено, что румынское правительство и командование, не выполнив обязательств, начали спешно вывозить в Румынию с освобождаемой территории все, что можно было вывезти.

Чтобы пресечь эти нарушения договорных условий, мы решили выбросить две воздушно-десантные бригады на реку Прут и захватить все мосты через реку. Двум танковым бригадам была поставлена задача: обогнать отходящие колонны румынских войск и выйти к реке Прут.

Совершив стремительный марш-бросок (около 200 километров), наши танковые части появились в районах высадки десантов одновременно с их приземлением. Среди румынских частей, местных властей, всех тех, кто стремился скорее удрать в Румынию, поднялась паника. Офицеры, оставив свои части и штабное имущество, также удирали через реку. Короче говоря, королевские войска предстали перед советскими войсками в крайне плачевном состоянии и продемонстрировали полное отсутствие боеспособности.

На второй день этих событий я был вызван И. В. Сталиным по ВЧ. И. В. Сталин спросил:

– Что у вас происходит? Посол Румынии обратился с жалобой на то, что советское командование, нарушив заключенный договор, выбросило воздушный десант на реку Прут, отрезав все пути отхода. Будто бы вы высадили с самолетов танковые части и разогнали румынские войска.

– Разведкой было установлено грубое нарушение договора со стороны Румынии, – ответил я. – Вопреки договоренности из Бессарабии и Северной Буковины вывозится железнодорожный транспорт и заводское оборудование. Поэтому я приказал выбросить две воздушно-десантные бригады с целью перехвата всех железнодорожных путей через Прут, а им в помощь послал две танковые бригады, которые подошли в назначенные районы одновременно с приземлением десантников.

– А какие же танки вы высадили с самолетов на реке Прут? – спросил И. В. Сталин.

– Никаких танков по воздуху мы не перебрасывали, – ответил я. – Да и перебрасывать не могли, так как не имеем еще таких самолетов. Очевидно, отходящим войскам с перепугу показалось, что танки появились с воздуха…

И. В. Сталин рассмеялся и сказал:

– Соберите брошенное оружие и приведите его в порядок. Что касается заводского оборудования и железнодорожного транспорта – берегите его. Я сейчас дам указание наркомату иностранных дел о заявлении протеста румынскому правительству.

Так мирно закончился этот эпизод.

Летом и осенью 1940 года в войсках Киевского особого военного округа шла напряженная боевая подготовка. Осваивался тактический опыт, полученный Красной Армией в войне с Финляндией и в боях с японцами в районе реки Халхин-Гол. При этом учитывался опыт немецко-фашистских войск, накопленный в ходе боевых действий против ряда европейских государств.