Если кто меня слышит. Легенда крепости Бадабер - Андрей Константинов

Через два дня после «цыганского» концерта вызвали генерала Иванникова на «ковер» к командарму. Причину Виктор Прохорович знал — опять разговор о пленных пойдет. И приятным этот разговор не будет. Ему на это намекнул в утреннем телефонном разговоре сам начальник ГРУ. С Ивашутиным, кстати, начальник разведки сороковой армии тоже поговорил… не очень. А откуда взяться «очень», если от него ждут почти что чуда? «Когда, Виктор Прохорович, вы мне скажете что-нибудь новенькое?!» Он что, фокусник? В цирке выступает? Так даже там быстрых результатов не бывает, там все трюки годами оттачивают…

…Командующий сороковой армией генерал-лейтенант Леонид Евстафьевич Генералов и впрямь был не в духе, и разговор пошёл нервно. С внезапными переходами от почти дружеского «ты, Виктор Прохорович» к официальному «вы, товарищ генерал».

Генералов начал с общих вопросов, но на тему пленных вырулил быстро:

— Давай, Виктор Прохорович, доложи, что у тебя есть по главному вопросу. Сам знаешь, он для Москвы сейчас приоритетный.

Иванников чуть заметно вздохнул и в который уже раз начал докладывать всё, что удалось собрать:

— По имеющейся у нас информации, большинство из ста пятидесяти четырех пропавших без вести погибли. Что-то около ста человек. Те, кто жив, опять же — большинство из них — содержатся малыми, по два-три человека, группами или поодиночке на территории Афганистана, в труднодоступных местах. Их к тому же часто перевозят с места на место — перекупают, обменивают. Офицеров, по-видимому, четверо. Остальные — срочники, есть один или два гражданских.

— Ну а что с Пакистаном-то? — перебил его Генералов.

Начальник разведки снова вздохнул, почти обречённо:

— Я уже докладывал… По нашим оценкам, самая большая группа наших пленных — около 10 человек — может находиться в пакистанском лагере Зангали. Это в зоне военных городков, просто так туда не выйти. Да и крупный аэродром там — как раз с него 1 мая 1960 года взлетал на своем U-2 знаменитый летчик-шпион Пауэрс…

— Да хрен с ним, с Пауэрсом, — не выдержал командарм. — Ты, Виктор Прохорович, давай поближе ко дню сегодняшнему.

Иванников кивнул:

— Мы специально дали пакистанцам утечку — что, мол, знаем про пленных. Пакистан в ответ организовал церемониальную проверку. Разумеется, никаких пленных не нашли, вроде как и не было их никогда, а в лагере размещены афганские беженцы, которых готовят к поступлению в медресе. Их там пуштунские «семинаристы» — их ещё «талибами» называют… так вот, эти талибы якобы шефствуют над беженцами. На территории лагеря ещё находится старая крепость — Бадабер, используемая под склады. Теоретически, пленных там легко можно спрятать, но…

Командарм резким взмахом руки остановил Иванникова, вскочил, прошёлся по кабинету, постоял, а потом сказал:

— Виктор Прохорович, мне эти твои «теоретические карибы» знаешь где уже сидят?

Иванников промолчал, поскольку вопрос был явно риторическим. А командующий продолжил говорить в тональности директивы — пусть и устной, но уже всецело принятой к исполнению. Так говорят, имея, по крайней мере, устное распоряжение министра обороны — кандидата в члены Политбюро:

— Этих сраных паков тебе давно нужно было поставить на место! А ты мне про Паулса поёшь! Хватит, допелись! Теперь так: ваша, товарищ генерал, задача, как офицера и коммуниста, — вскрыть непреложный факт подневольного пребывания советских граждан в якобы нейтральном Пакистане. Необходимо гарантированно убедиться, что все пленники на месте — подумай, как это сделать? — и сообщить мне или в наше посольство в Исламабаде. Всё. Уже другие распропагандируют этот факт, как надо, причём так же широко, как полёт Гагарина!

Виктор Прохорович про себя невесело усмехнулся: «гарантированно убедиться»! И всё? И делов-то? Вот только маленькая заковыка — а как, собственно, в этом убедиться? Как туда подобраться? На метле долететь?