Дерево в центре Кабула - Александр Проханов

«Сообщение. В населенном пункте Дех Ходжа имеется террористическая группа, которой командует Тур Мухаммад. Ранее имел дукан в караван-сарае Ходжи Назар Ахсана».

«Сообщение. Эсхан, сын Сардар Хамид Голя, стремится приобрести фиктивный паспорт для выезда в ФРГ на учебу в школе, где готовят мятежников, чтобы по окончании стать руководителем банды. Является сторонником Насима».

«Сообщение. Бандгруппе Насима на днях пакистанское правительство выдало оружие в количестве 100 единиц. Однако при проверке установлено, что группа получила всего 70 штук оружия. Предполагают, что Насим 30 штук выдал пакистанским офицерам в качестве взятки. Оружие готовится к переброске через границу».

«Сообщение. Произведено нападение на пограничный пост Бомбали. В результате выведен из строя БТР, взяты в плен офицер и солдат. Предполагается, что нападение осуществила банда Насима».

«Сообщение. В селении Лахур находится бандгруппа в количестве 80 человек, среди которых замечены три немца. Все они находятся в мечети, в саду Зей».

Белосельцев перечитывал агентурные донесения безвестных разведчиков. Старался представить эту зеленеющую туманную землю, где в мечети, сады, караван-сараи врывается ненависть. Тускло блестят винтовки. Караулят, наблюдают, подсматривают. Взрывают, бьют по убегающим целям. Калят в огне шомпола. Подносят нож к клокочущему в ужасе горлу. И он, Белосельцев, старается выявить тайный рисунок борьбы, сделать его понятным и явным.

Опять появился Надир, нетерпеливый, нервный. Его розовая рубашка под кожаным пиджаком волновалась от дыхания. На загорелой шее под золотой цепочкой вздулась жила.

– Мы разрабатываем одну операцию, – сказал он, извиняясь. – Отправляем агента. Я давал ему указания.

– В чем смысл операции? – спросил Белосельцев.

Операция включала в себя передачу оружия одному из недавних мятежников, который вместе со своими отрядами перешел на сторону революции. Абдоль, так звали мятежника, был местным богачом, феодалом, контролировал обширные земли и кишлаки вдоль границы, по которым из Пакистана двигались новоиспеченные банды, караваны верблюдов, юркие «тойоты» с автоматами и боевым снаряжением. Если люди Абдоля получат в свои руки оружие, говорил Надир, они сами станут охранять свою территорию и не пропустят сквозь нее посторонних людей.

– Почему Абдоль, богатый человек, феодал, перешел на сторону революции? – спросил Белосельцев.

– Он не хочет, чтоб на его земли пришли войска и танки. Не хочет, чтобы его кишлаки бомбили самолеты. Он согласен сам защищать свои сады и плантации. Мы обещали не проводить на его территории земельной реформы. Передаем ему грузовик с оружием. Направляем к нему лучшего нашего агента, которому тот обещал передать информацию о банде Насима.

Белосельцев знал – Насим был братом Надира. Его банда наводила ужас на окрестные городки и селения. С Насимом шли беспощадные кровавые стычки. Он хотел спросить об этом Надира, но не решился, отложил на другое время.

– Можно мне повидаться с вашим агентом? Задать ему несколько вопросов?

– Не знаю, – неохотно ответил Надир, не смея отказать, но и не желая посвящать приезжего гостя в тайну операции. – Это наш лучший разведчик. Испытанный и верный товарищ. Я должен его спросить, пойдет ли он на встречу с вами.

Надир поднялся и вышел, недовольный настойчивой просьбой. Белосельцев, оставшись один, рассматривал карту, искал на ней названия кишлаков, караван-сараев, о которых только что прочитал в донесениях.

Через минуту вернулся Надир.

– Он согласен. Вы можете с ним повидаться. Его зовут Малек, – и провел Белосельцева коридором в соседнюю комнату.

На низеньком столике дымились пиалы с чаем. Лежали в вазочках сласти. Навстречу поднялись два черноусых молодых человека в костюмах и галстуках и один невысокий, без усов, с продолговатым красивым лицом, облаченный в народные одежды. Белосельцев догадался, что это и был Малек. Пожал всем руки, задержав в рукопожатии длинную смуглую ладонь Малека. Надир представил Белосельцева, пояснил цель его визита в Джелалабад, сослался на рекомендацию товарищей кабульского ХАДа. Малек серьезно и благожелательно слушал, испытующе и дружелюбно взглядывал на Белосельцева. Иногда его ровные коричневые губы слегка раскрывались, и тогда виднелись белые яркие зубы.

– Если можно, скажите, как вы пришли в разведку? Как стали сотрудником ХАДа? – Белосельцев хотел понять, как расколотая, взлохмаченная и порванная страна делит своих сограждан на друзей и врагов революции. По признакам достатка и бедности, веры или неверия, исповедования тех или иных учений, в силу родовых отношений, дружеских симпатий и связей. Или волею случая, когда пикирует сверху штурмовик, взрывает дома и мечети, расшвыривает людей, одних в пакистанские военные центры, других в ряды революции. – Как вы стали разведчиком?

Малек внимательно выслушал. Потом медленно, осторожно, словно подбирая слова, ответил:

– Я родился в бедной семье, спал на полу без одеяла. Нам нечего было есть. Отец все время работал, но не мог заработать на хлеб, сидел в долговой тюрьме. Надо мной смеялись, бросали мне обглоданные косточки, как голодной собаке. Революция дала нам кусок земли. У отца появился бык и соха. Младшие братья пошли в школу. Когда Насим стал убивать крестьян, тех, кто пользовался его землей и волами, я взял оружие. Когда он напал на наш дом и убил отца, я пришел в ХАД и сказал, что хочу отомстить Насиму. Меня проверили, дали несколько легких заданий. Я их выполнил. Меня взяли в разведку. Недавно я выполнил сложное задание. Немного отдохнул. А теперь иду на другое.

Загорелое, безусое лицо, нежесткое, готовое к мягкой улыбке, в чуть заметном, предупредительном легком поклоне. Шаровары, вольно наброшенная бежевая накидка. Сандалии на босу ногу с торчащими, смуглыми, без мозолей пальцами. Длиннопалые, коричневые, подвижные руки с браслетом часов. Обычный наряд и облик – торговец, или мелкий чиновник, или крестьянин, из тех, что идут по обочинам в час раннего утра кто с мешком, кто с мотыгой. И только глаза, чернильные, в постоянном движении и зоркости, смотрят, примериваются, запоминают, заслоняются непроглядным, отражающим встречный взгляд блеском.

– Если не секрет, в чем заключалось ваше предшествующее задание? Надир помешал ответить Малеку, вступил в разговор, отгораживая от Белосельцева, давая свою версию выполненного Малеком задания:

– Мы обнаружили в горах крупную базу, где скрывался Насим. Там был у него штаб, работали пакистанские офицеры, готовили планы налетов. Там хранилось оружие, горючее для тракторов и машин, картотека агентов, засылаемых в Джелалабад и Кабул, в государственные учреждения. Там же была тюрьма, где содержались наши товарищи. Их мучили и расстреливали. Малек внедрился в эту банду, жил в пещерах вместе с террористами. Ходил вместе с ними в засады, на теракты. Подступы к пещерам были заминированы, везде посты, наблюдатели. Над укреплениями работали два китайских военных инженера. Он видел, как на эту базу приезжали из Пакистана высокие чины, проводили совещание. Малек собрал о базе необходимые сведения, вернулся к нам. Мы разработали план ее уничтожения, послали вертолеты. Малек сел в головной вертолет, навел машину на цель. Базу разбомбили. Но Насим ушел, раненый ускакал на коне.