Война "невидимок". Последняя схватка - Николай Шпанов

Житков понял: если он сейчас же не скажет, что Найденов — нужный человек, немцы не постесняются потопить его вместе с катером, лишь бы уничтожить следы. И он сказал первое, что пришло в голову:

— Он должен выполнить важное задание. Случилось так, что из-за этих русских чертей мы остались совершенно без оружия. Нужны винтовки и несколько пистолетов.

Летчик почесал бровь.

— Винтовок нет. Есть два автомата и у каждого из нас по пистолету. Однако можем ли мы сами остаться без оружия?

— Нам с вами оно не понадобится. Нужно отдать его моему спутнику.

— Хорошо, забирайтесь сюда.

Сверху опустилась стремянка.

Житков вопросительно поглядел на Найденова. Тот понял, что друг ждет решения: как же действовать? Сверху потянулась рука, чтобы помочь Житкову подняться в самолет. Через мгновение он был в кабине, и первое, что сделал, — взглядом пересчитал немцев. Их было трое: летчик, штурман и механик.

— Значит, налицо два автомата и три пистолета? — спросил Житков, чтобы не дать немцу первым задать какой-нибудь вопрос.

— Да, капитан.

— Не считая бортовых пулеметов?

— Да, капитан.

— Ручное оружие придется отдать, — решительно заявил Житков и тоном, исключающим возражения, приказал механику: — Соберите-ка оружие и снесите на катер!

— Да, капитан.

Летчик нахмурился.

— Здесь распоряжаюсь я, — резко бросил он.

Житков пожал плечами.

— Разве вам не было сказано, что с того момента, как я войду в самолет, вы подчиняетесь моим распоряжениям?

— Только в одном: доставить вас к известному месту.

— Мне нужно оружие, — настойчиво повторил Житков. — На берегу предстоит важная операция, понятно?

Летчик колебался.

— Ну? — нетерпеливо спросил Житков.

— Я могу дать один автомат и пистолет, — проворчал летчик.

— Два автомата.

— Передай в катер два автомата и свой пистолет, — с неохотой приказал летчик механику.

Высунувшись из кабины самолета, Житков крикнул по-немецки Найденову:

— Я перерешил: тебе придется лететь со мной!

Короткий кивок Найденова показал, что он понял.

Немец-летчик оттолкнул Житкова и крикнул механику:

— Эй, вернись с оружием!

Но было поздно: оба автомата перешли уже в руки Найденова, а механик, получив удар прикладом, без звука полетел за борт. Немецкий летчик видел это. Он схватился было за пистолет, но не успел и вынуть его из кобуры, как упал, оглушенный ударом по голове. А штурман даже не пытался сопротивляться. Он поднял руки и позволил Житкову овладеть своим парабеллумом. Поглядев на юношеское лицо штурмана, испуганно мигавшего белесыми глазами, Житков понял, что этот не опасен.

— Спуститесь в мой катер и помогите поднять сюда тюк, — сказал ему Житков. А Найденову крикнул: — Давай пленного!

Штурман старательно помогал поднять связанного Витему. Его водворили в задней части кабины. После этого штурман по приказанию Найденова проделал все, что было необходимо, для потопления катера.

Вернувшись в кабину, он с опаской поглядел на лежащего без чувств немецкого летчика.

— Попали между молотом и наковальней? — с усмешкой спросил Житков.

— О, наш обер-лейтенант — очень строгий офицер.

— Теперь это уже не столь важно.

— Может быть, позволите связать его, прежде чем он придет в себя? — заискивающе предложил штурман.

Вместо ответа Житков отворил нижний люк и столкнул летчика в воду.

Штурман нервно повел плечами.

— Это путешествие предстоит и вам, если будете себя плохо вести, — сказал Житков.

— Я сделаю все, что прикажете!

Житков обернулся к Найденову и сказал ему по-немецки, так, чтобы штурман мог слышать:

— Проверь, пожалуйста, правильность его ответов. — И снова немцу: — Куда вы должны были лететь отсюда, приняв меня на борт?

— Вас? — удивленно спросил немец.

— Того, кто вам известен под именем «капитана».

— Но… Вы же не капитан, — пробормотал немец.

— Я спрашиваю вас не о том, кто я, а о маршруте, какой вам был указан. Покажите по карте.

Глаза немца растерянно забегали.

— Карты… были у летчика.

— Вы хотите сказать, что карты утонули?..

— Именно так.

— А я хочу сказать другое: если вы еще раз соврете, то действительно отправитесь за обер-лейтенантом, а карты я найду и без вас. Действуйте попроворней! У нас нет лишнего времени.

— Чего вы от меня хотите?

— Чтобы вы тотчас достали карты.

— Пожалуйста… Вот, прошу вас. Которые листы вас интересуют?

— Отберите нужную карту.

— Я должен был проложить путь по указаниям пилота.

— Не валяйте дурака, штурман! Куда вы должны были лететь отсюда?

— Честное слово, это зависело от летчика.

— Ну, вот что: даю на размышление ровно одну минуту. Передо мной будет нужная карта или вам придется справиться о дальнейшем пути у летчика.

Немец с неохотой полез в висящий на борту самолета резиновый мешок и развернул перед Житковым карту.

— Курс? — лаконически спросил тот.

Немец провел карандашом прямую на северо-северо-запад.

— Координаты?

Немец поставил крестик.

— Правильно? — спросил Житков Найденова.

— Не совсем, — уверенно ответил Найденов.

— Вы опять путаете? — строго сказал Житков.

— Честное слово… — начал было немец, но, встретившись взглядом с Житковым, поспешно провел от прямой линию под углом и снова поставил крестик.

— Точно? — спросил его Житков.

— Абсолютно.

— Впрочем, если соврали, — вам же хуже. Не найдем лодку, — вернемся к земле без вашей помощи.

Немец заискивающе улыбнулся.

— А если я приведу вас прямо к назначенному месту?

— Слово офицера: вы будете жить в тепле, сытно есть и курить русские папиросы до самого конца войны.

— Это меня устраивает… Вы — русский?

— Нельзя сказать, что у вас быстрый ум.

— О, я с детства отличался большой положительностью.

— Не знал, что это так называется… Садитесь на свое место.

— Если позволите, я помогу вашему пилоту запустить моторы.