Взять живым - Владимир Карпов

– А мы уже пообедали, – ответил Бойков. – Вот здесь, где я теперь нахожусь. Должен сказать, харч мне понравился. Солдат любит, чтобы в супе ложка стояла. Мы с Андреем Даниловичем проверили – ложка стоит! И мы, и солдаты довольны…

Среди приглашенных на совещание оказался и Ромашкин. Собрались в самом большом из штабных блиндажей. От скопления людей здесь было душно, хотя двери раскрыли настежь.

Генерал сбросил пыльную плащ-палатку у входа. Румяный и бодрый, шагнул, пригибаясь, под низкую притолоку. На груди у него маленьким ярким солнышком светилась Золотая Звезда Героя Советского Союза. Василий первый раз в жизни увидел так близко человека, удостоенного самой высокой боевой награды.

– За что? – показав глазами на Звезду, шепотом спросил он капитана Люленкова, сидевшего рядом.

– За штурм линии Маннергейма, – тоже шепотом ответил капитан. – Он тогда комиссаром полка был…

Бойков сначала высказал свое мнение о состоянии обороны полка. Похвалил – хорошо поработали. Посоветовал обратить внимание на стык с соседом справа.

Подробно рассказал о положении на фронтах. Много и с уважением говорил также о тружениках тыла. Приводил цифры и заверения рабочих, колхозников о том, что они дадут все необходимое для победы.

Перед отъездом Бойков спохватился:

– Кирилл Алексеевич, чуть не забыл спросить: среди ваших знакомых есть инженер Початкин?

– Инженер? У меня сосед под Москвой – Початкин. Старик, участник Гражданской войны.

– Нет, этот молодой. Сегодня утром его задержали тут поблизости. Думали, местный житель. Проверили документы – москвич.

– Подождите, не Женька ли Початкин?

– Точно, Евгений!

– Так это сын моего соседа!

– Вот и он так отрекомендовался. И еще сказал, что хочет у вас служить. Некоторые горячие головы в трибунал его направить собирались. Если не как шпиона, то уж как дезертира. А я говорю: какой же он дезертир? Дезертиры убегают с фронта, а этот на фронт прибежал… В общем, забирайте его. Опознаете – ваш. Оформим – и пусть служит. Парень, видно, хороший. Пошлите за ним кого-нибудь в особый отдел. Попутно могу довезти туда.

– Старший лейтенант Ромашкин! – позвал Караваев.

Василий подошел.

– Поедете в штаб армии с генералом. Обратно на попутных привезете задержанного Початкина. Только не как «языка» везите, – улыбнулся подполковник, – хоть он и задержанный.

– Это не тот ли Ромашкин, который на Новый год отличился? – спросил генерал.

– Тот самый! – подтвердил Караваев. – Он теперь у нас разведвзводом командует.

– Рад познакомиться. Поехали, старший лейтенант…

В эмке Бойков сел рядом с шофером и сразу задремал – намаялся за день. Но дремал он недолго. И, открыв глаза, повернулся к Ромашкину.

– Здорово вы, старший лейтенант, в новогоднюю ночь действовали. А как сейчас дела?

– По-всякому. Разведка – дело мудреное.

– Учиться надо. Карту читаешь хорошо?

– Вроде бы ничего.

– А вот посмотрим. Ну-ка, Степаныч, притормози. – Генерал вышел, раскрыл планшетку с картой, подал Ромашкину. – Определи точку стояния и что вокруг нас.

Василий в первый момент смутился, потом нашел на карте, где стоит полк. Прикинул, сколько отъехали от передовой, огляделся и начал докладывать:

– Вот здесь мы. Вот лес, на юг от нас восемьсот метров. Вон деревня Лукино – трубы торчат. Вот дорога, по которой едем. Впереди мостик через речку.

– Верно! Садись, поедем дальше.

Эмка виляла по избитой, тряской дороге, делала повороты. Ромашкина тоже стало убаюкивать. Сам не заметил, как заснул, привалясь в угол.

Пробудился от толчка на каком-то ухабе.

– С добрым утром! – пошутил генерал и опять остановил машину. – А ну-ка, старший лейтенант, определись, где мы теперь?

Василий выбрался из машины и, даже не поглядев как следует вокруг, показал на карте точку.

– Ну, молодчина! Ориентируешься, как летчик, мгновенно.

– Не взяли меня в летчики, – признался Ромашкин.

– Напрасно. Очей не успел продрать, а на местности уже сориентировался…

Когда подъехали к особому отделу и Бойков стал прощаться, Василий сказал:

– А ориентировался я, товарищ генерал, по спидометру вашего автомобиля. Вижу, проехали шесть километров, откладываю их на дороге, и – порядок. Проехали четыре – снова отмеряю, и опять точно все получилось.

– Ах ты, бестия! – рассмеялся генерал. – Для разведчика и это недурно. Будь здоров! – И коротко бросил работнику особого отдела, вышедшему навстречу: – Отдайте старшему лейтенанту задержанного Початкина.

Початкин вышел в сопровождении сержанта. В прифронтовой полосе внешность его действительно могла вызвать подозрение: гражданское демисезонное пальто, меховая черная шапка, сам слегка припадает на правую ногу. Лицо заросло щетиной, взгляд угрюмый.

– Узнаете? – строго спросил дежурный.

Ромашкин молча переглянулся с Початкиным, но врать не стал.

– Его хорошо знает наш командир полка. А мне поручено только доставить этого товарища на НП.

– Распишитесь вот здесь в получении задержанного, – подсунул дежурный какую-то бумажку. – Да смотри, чтобы не ушел по дороге. Может, он и не тот, за кого выдает себя.

– Да ведь к фронту шел, – вспомнив рассказ Бойкова, заметил Ромашкин.

– К фронту! Всех нас это гипнотизирует. А если фашистскому агенту надо к своим вернуться, куда он пойдет? К Уралу, что ли?

Ромашкин насторожился: «Чем черт не шутит! Караваев-то пока что не видел этого Початкина. Может быть, достал чужие документы и вынюхивает здесь что-то. У немцев в тылу я тоже мог бы так поступить».

Початкин заметил настороженность старшего лейтенанта и молча шел рядом, не набиваясь на разговор.

Встали на дороге. Ромашкин поднимал руку перед каждой мчавшейся к фронту машиной, однако ни один шофер не затормозил, все проносились мимо.

– Тут не выгорит, идем к регулировщику, – подсказал Початкин.

– А ты, оказывается, опыт имеешь.

– Я ж от самой Москвы на попутных ехал.

– Как же тебя раньше не задержали?

Початкин промолчал.

Подошли к девушке-регулировщице. Ромашкин попросил ее:

– Посади нас, милая, в сторону генерала Доброхотова. Слыхали о таком?

– Слыхала, слыхала. Я все ваши хозяйства знаю, – ответила деловитая регулировщица. – Идите в сторонку, не мешайте. Позову, как попутная будет.

Ромашкин с Початкиным присели на бугорок у дороги. Здесь уже дымили цигарками несколько человек. Девушка время от времени вызывала: