Мы еще вернемся в Крым - Георгий Свиридов

1

Эрих фон Манштейн готовил свою армию к третьему штурму Севастополя. Накапливал силы. Из Германии поступило пополнение, боевая техника, мощная артиллерия и новейшие донные мины. Ими Манштейн намеревался закупорить входы и выходы из бухт Севастополя, лишить город поддержки с моря.

Манштейн не спешил. Тщательно взвешивал все «за» и «против». Учел промахи прошлых неудач. На этот раз его положение осложнялось еще и тем, что у него за спиной, на Керченском полуострове, находились три русских армии. Долго топтаться на Ак-Монайских позициях они не будут. Как показала воздушная разведка и подтвердила наземная, через Керченский пролив перебрасываются новые воинские части, артиллерия и танки, в том числе и тяжелые танки КВ.

Командующий 11‑й армией, поколдовав над оперативными картами, взвесив все «за» и «против», все яснее понимал, что на два фронта его дивизиям долго не продержатся. Вывод один – надо рисковать! Атаковать самому. Но в какую сторону? В каком направлении? Если снова на Севастополь, то дивизии, если сразу не сомнут оборону, могут надолго увязнуть в тяжелых боях, а русские, прорвав оборону на Керченском полуострове, выйдут в тылы, ударят в спину…

Выход напрашивался само собой – атаковать первому, атаковать там, где его не ждут, на Ак-Монае! Соотношение сил в Восточном Крыму не в его пользу, особенно по танкам, и русские в своих штабах не сразу поверят в серьезность его намерений, скорее всего, сочтут его наступление лишь отвлекающим маневром перед штурмом Севастополя. Манштейн мысленно улыбнулся: «Я бы тоже так подумал!» И все больше и больше убеждался в правильности выбранного направления. Сконцентрировав силы в один кулак, можно внезапно, сильно и резко ударить! Наступать с выходом на Керчь и сбросить русские армии с Керченского полуострова, как он это сделал осенью прошлого года. А потом, развязав себе руки, не теряя времени, уже взяться за Севастополь.

Но для этого, размышлял Манштейн, необходимо отвлечь внимание русских генералов, сделать так, чтобы они поверили – главный удар направлен на Севастополь, а не на Керчь. Как это сделать, чтобы было убедительно? Лишних, свободных полков, не только дивизий, у него под рукой нет. В резерве почти ничего. Надо обходиться своими силами. Поддержка будет лишь с одной стороны, это авиация. Барон фон Рихтгофен, командир 8‑го авиационного корпуса, уже доказал это на деле. Его ассы сыграли решающую роль в ликвидации феодосийского десанта и взятии древнего города. Но на этот раз для серьезной отвлекающей операции одной авиации явно недостаточно. Нужны более веские аргументы. Не отводя взгляда от карты Керченского полуострова, вслух произнес:

– Нужны веские аргументы!

В кабинет, закрыв за собой дверь, тихо вошел его адъютант Шпехт.

– Господин генерал, к вам полковник Веллер!

– Приглашай!

Начальник штаба пришел с предложением. В районе Бахчисарая сосредоточена сверхтяжелая артиллерия, в том числе совершенно новая, секретная, прибывшая недавно из Германии. Подготовительные работы по оборудованию боевых позиций закончены, и можно начинать испытания.

– Начальник артиллерии армии ждет на месте, – сказал Веллер. – Цели в Севастополе, по которым ударят первые сверхтяжелые снаряды, определены!

Манштейн задумчиво посмотрел на полковника и улыбнулся. Судьба благоволит ему. Артиллерия! Вот он, убедительный, веский аргумент, в который русские поверят! И коротко произнес:

– Едем!

2

Наряду со старым, но грозным артиллерийским оружием, из Германии под Севастополь были доставлены и две сверхсекретные новинки. Манштейн сразу обратил на них свое внимание.

Полковник Фогель, начальник артиллерии армии, средних лет, высокий и прямой, как шомпол, затянутый в мундир, на груди поблескивали ордена, давал пояснения.

– Самоходные мортиры фирмы «Рейнметалл», названные «Карлом» в честь генерала Карла Беккера. Каждая мортира имеет еще и свое персональное имя. Перед вами установка «Один», а дальше стоит «Тор».

Самоходная мортира на гусеничном ходу впечатляла своей массивностью. Манштейн дважды обошел ее. Он хорошо разбирался в танках и самоходных орудиях. Но мортира была особенной. Таких он еще не видел. На огромном танке установлено короткоствольное орудие, в жерло которого может влезть человек.

– Диаметр ствола – 60 сантиметров, – пояснял полковник Фогель, – угол возвышения ствола составляет 70 градусов, что позволяет вести огонь с закрытых позиций, недосягаемых для артиллерийского огня противника. Вес самоходки более ста тонн, она имеет легкое бронирование, максимальную скорость передвижения 10 километров в час.

– Снаряды? – спросил начальник штаба.

– В боекомплект входят тяжелый и легкий бетонобойные снаряды весом 2170 и 1700 килограммов каждый.

– Скорострельность? – спросил Манштейн.

– Для такого класса скорострельность высокая. Один выстрел за пять-шесть минут, – пояснил Фогель и добавил, что артиллеристы готовы начать испытание мортир в боевой обстановке, вести огонь по Севастополю, и ждут только приказа командующего армией.

– Приказ будет! – заверил Манштейн, усаживаясь в машину.

Следующая остановка на полустанке Шакул, в семи километрах к северу от станции Бахчисарай.

Железнодорожные пути, с которых артиллерийские установки поведут огонь по Севастополю, располагались в односторонней выемке холма с западным крутым откосом, высотой почти в десять метров. С восточной стороны пути были закрыты вертикальными и горизонтальными маскировочными сетями и масками, что надежно укрывало крупные артиллерийские установки от наземной и воздушной разведки.

– Из рейха прибыли три железнодорожных установки типа «Бруно», точнее, «Короткий Бруно», «Длинный Бруно» и «Тяжелый Бруно», – давал пояснения полковник Фогель, – каждая установка на самостоятельной железнодорожной платформе.

Установки «Бруно» внешне имели вид бронепоездов. Весь состав одет в бронированные листы. Впереди и позади состава находились платформы с зенитными автоматами, рельсами специальными и разборными кругами. В середине состава – тепловоз, артиллерийская установка и снарядный вагон-погреб.

– «Короткий Бруно» стреляет фугасными снарядами, каждый весом в 240 килограммов, – пояснял начальник артиллерии армии. – А «Длинный Бруно» и «Тяжелый Бруно» более тяжелыми снарядами, весом по 284 килограмма каждый, фугасными и осколочно-фугасными. Все три установки предназначены для поражения крупных оборонительных сооружений.

– Дальность? – спросил Манштейн.

– «Короткий Бруно» поражает цель на дальность в 30 километров, а «Длинный Бруно» и «Тяжелый Бруно» на дальность в 37 километров.

– Калибр?

– Двести восемьдесят миллиметров.