Штрафники против асов Люфтваффе. "Ведь это наше небо..." - Георгий Савицкий

Эскадрилья истребителей-штрафников вернулась из боевого вылета из района станицы Крымская. И, хотя они в этот раз никого не потеряли, летчики все как один были хмурые. Капитан Волин — мрачнее тучи. Отошли в сторонку, закурили. Говорить не хотелось, да и в глаза смотреть после того, что случилось в огненном небе над станицей Крымской, не хотелось.

Накал воздушных боев с начала сражения над Кубанью только нарастал. Сталинские соколы выбивали перья из стервятников Геринга. Но те не собирались уступать, используя самые грязные и подлые трюки.

* * *

В этот раз на подходе к станице Крымской восьмерка «яков» штрафной эскадрильи перехватила большую, около трех десятков, группу бомбардировщиков Не-111Н6. Над ними злыми желтоносыми осами жужжали моторами 12 истребителей Bf-109G2 с зелеными тузами на фюзеляжах.

Капитан Александр Волин повел свое звено в атаку, оставив вторую четверку барражировать на высоте. Войдя в пикирование полупереворотом, он теперь мчался на врага со стороны солнца. Слепящие лучи светила надежно маскировали его и еще три истребителя первого звена штрафной эскадрильи. Ни пилоты истребительной эскадры JG-52 «Grunherz», ни стрелки-пулеметчики бомбардировщиков опомниться не успели.

Он пикировал почти отвесно, в лобовом стекле кабины, перечеркнутом сеткой коллиматорного прицела, росли силуэты двухмоторных бомбардировщиков с ненавистными черными крестами на крыльях. Александр Волин подтягивает ручку управления на себя, в тонких светящихся нитях прицела — головной бомбардировщик. Сброшена предохранительная скоба с гашетки, пальцы давят шероховатые поверхности боевых кнопок. Светящиеся тугие жгуты огня пронзают головную часть ведущего бомбардировщика. Разлетается вдребезги, блеснув на солнце, остекление кабины. Вместе с кровавыми ошметками тел пилота и бомбардира. Напоследок очередь тяжелого пулемета Березкина пропарывает еще и правый двигатель «бомбера». А Як-9 капитана Волина вместе с ведомым, Игорем Березкиным, «ныряет» вниз, сквозь плотный строй двухмоторных машин. Вторая пара краснозвездных истребителей идет на вираж, огибая «клин» бомбардировщиков по широкой дуге.

Тяжеловесный немецкий бомбардировщик-лидер напоминает обезглавленного чудовищного дракона. Яростный огонь клокочет в нутре развороченного фюзеляжа. На месте кабины — кровавое месиво и хаос перекрученного металла, которое лижут жадные, ревущие языки пламени.

…Окровавленный стрелок на верхней турели — единственный, кто выжил из пяти человек экипажа. Цепляясь за вставший на дыбы пол кабины, он ползет, превозмогая ускорение и перегрузки, к спасительному люку, рвет рычаг и ныряет головой вниз в бледно-голубую бездну. Рука нащупывает вытяжное кольцо спасательного парашюта и рвет его что есть силы. Хлопок, рывком замедлившееся падение, и над головой с шелестом разворачивается тонкая белая спасительная ткань…

А далеко внизу громадный водяной столб отметил падение гитлеровского бомбардировщика.

Пара краснозвездных истребителей стремительно идет вверх, ручку управления — на себя, в глазах — багровая пелена, тело расплющивают, перекручивают перегрузки. А хваленые немецкие асы-«зеленые жопы»[48]так и не опомнились! Зная инертность немецких «экспертов» люфтваффе и их нелюбовь к эскортным полетам, опытные воздушные бойцы из штрафной эскадрильи держались ближе к строю «Хейнкелей-111» или пронзали его, как это сделали капитан Волин и его ведомый. Но сквозь багровую пелену Александр Волин успевает засечь в перекрестье прицела ненавистный ширококрылый силуэт. Летчик жмет гашетки пушки и пулемета — пущенная снизу вверх очередь огненным клинком пропарывает брюхо «Хейнкеля-111». Мгновенный взрыв! Видимо, детонируют подвешенные в отсеках тяжелые фугасные авиабомбы, разнеся самолет с черными крестами на крыльях на пылающие обломки. Выживших здесь просто быть не может. Ну, что ж: «Кто к нам с мечом придет — тот от меча и погибнет!»