Прощание в Дюнкерке - Владимир Сиренко

«Рьяно работают блоклейтера, если так оперативно доводят до сведения домовладельцев служебные перемещения жильцов. Даже если они произошли на Принцальбертштрассе», — подумал Дорн.

Только вчера Гейдрих отдал распоряжение о прикомандировании Дорна к рабочей группе британского отдела Объединенного штаба связи.

— И еще я должна сообщить вам, — продолжала домовладелица. — К вам за время вашего отсутствия заходили люди. Я записала, — она достала из кармана просторного, мужского покроя жакета маленький блокнотик. — В начале сентября были двое, но не вместе, — уточнила, — герр штурмбанфюрер СС Boy…

«Повысили все же в звании старину Макса!» — усмехнулся Дорн.

— …и молодой человек но имени Гейден Фердинанд, как он отрекомендовался, инструктор общества «Сила через радость». И совсем недавно, 30 сентября, о вас справлялся мистер О'Брайн из Лондона. Если мои сведения чем-то порадовали вас, буду счастлива.

— Конечно, фрау Эльза, приятно, что тебя изредка вспоминают старые друзья, — ответил Дорн, прощаясь с домовладелицей, и подумал: «Воу мог забрести и просто так, но что заставило Фреда преступить запрет, самостоятельно искать контакт со мной? Что-то случилось? Фреда хорошо бы разыскать сегодня же. «Сила через радость»… Если, предположим, попросить Фреда подыскать в одном из их спортивно-военизированных учреждений место для швейцара из мюнхенской пивной «Бюргербройкеллер»? Клуб или бассейн — разве мне заказано иногда заходить туда выпить чашку кофе, сыграть на бильярде или поплавать? Значит, нужно съездить в Мюнхен. Гизевиус дал мне три дня для устройства личных дел. Вот я и воспользуюсь этими тремя днями. И какое счастье, что теперь некому спросить: "Почему это вдруг Дорн поехал именно в Мюнхен? Он с тем же успехом мог бы отправиться, скажем, в Бремен или Дрезден". Нет больше за моей спиной Лея… Верно говорят у меня дома: нет худа без добра».

Дорн подошел к секретеру, на его крышке лежала спрессовавшаяся пыль, написал пальцем крупными готическими буквами: «Мюнхен» — и быстро стер надпись носовым платком.

«План похода на Украину является дезинформацией для прикрытия действительного плана войны против Польши, Франции и Англии. 22 января на совещании Риббентропа с генералитетом обсуждались меры к тому, чтобы обострить отношения с Польшей в такой степени, что будет возможно только военное решение вопроса.

«Включен в группу разработки плана вторжения в Великобританию, кодовое название плана — «Зеенлеве» («Морской лев»)».

Эта шифрограмма была получена Демидовым из Берлина в конце января 1939 года. Эксперты радиоцентра узнали но почерку Августа Мольке, бывшего швейцара мюнхенской пивной «Бюргербройкеллер», нового радиста Сергея Морозова.

Данные разведки ускорили советскую инициативу в подготовке к заключению тройственного военного пакта между СССР, Францией и Великобританией, придали советским дипломатам уверенность, что западные партнеры, зная о предстоящей опасности, поймут наконец, в чем гарантия мира для их народов, для народов всей Европы. Но переговоры будут тяжелые и очень долгие — вплоть до августа 1939 года.

1 сентября начнется Вторая мировая война. За неделю до ее начала СССР и Германия заключат пакт о ненападении.

Но это уже другой рассказ о Роберте Дорне.