Угол атаки - Алексей Гребиняк

В сорока километрах к северу Хваленский и Маргелов ожидали приказа на взлет, сидя в кабинах своих самолетов. Обе машины с включенными двигателями стояли в начале длинной просеки, которую вьетнамские саперы прорубили в густом лесу. Длина ее составляла полкилометра, а ширина – всего двадцать метров. Эту временную полосу предполагалось использовать всего один раз, поэтому с маскировкой вьетнамцы особо не заморачивались, просто набросав поверх выровненной земли свежесрезанной травы на случай, если американские воздушные разведчики что-то все-таки заподозрят.

Для операции летчики выбрали два истребителя «МиГ-21ПФМ», снабженные стартовыми ускорителями. Эти устройства – фактически небольшие реактивные двигатели – подвешивались на самолет перед взлетом и, включаясь на разбеге, позволяли вдвое сократить его. Взлет с укороченной полосы при помощи таких ускорителей офицерам был не в новинку – за время службы во Вьетнаме они только что хвостом вперед не летали.

Их с техниками перебросили на временную полосу еще на рассвете. Темно-зеленый «Ан-2», набитый людьми и ящиками с вооружением, тащился сюда битый час. Пассажиры с тревогой посматривали в иллюминаторы: не появятся ли поблизости американские самолеты? Обошлось – проскочили. Вьетнамские пилоты Хонг и Кванг виртуозно посадили самолет на просеку и отрулили с нее под деревья. Самолет сразу разгрузили и замаскировали срезанными ветками и маскировочными сетями.

Чуть позже, когда окончательно рассвело, издалека донесся нарастающий рокот, постепенно перешедший в оглушительное стрекотание, и из-за деревьев появились два транспортных вертолета. Под брюхом каждого из них на длинном тросе был подвешен истребитель с выпущенными шасси.

– Как котенка за шкирку, – поморщился Володя, глядя на покачивающийся на подвеске истребитель.

– Скорее уж тигренка… – усмехнулся Хваленский.

Первый вертолет завис метрах в тридцати над полосой, и летчики разглядели в распахнутой боковой двери человеческую фигурку. Кто-то из членов экипажа, вероятно, штурман, высунув голову наружу, смотрел вниз, на «МиГ». Хотя вертолет на подлете к полосе двигался очень плавно, машина все равно слегка раскачивалась на тросе, как гигантский маятник. Наконец «МиГ» повис более-менее ровно, и вертолет начал медленно снижаться, буквально по сантиметру уменьшая высоту. Штурман, одной рукой прижав к горлу ларингофоны, а другой держась за срез двери, смотрел на груз и указывал пилотам, как снижаться. Время текло ужасающе медленно, и летчики молились про себя, чтобы столь крупная дичь не привлекла американцев. Было отчего занервничать – рев двигателей слышался за километр с лишним, а разглядеть сами вертолеты можно было с еще большей дистанции.

– Готовься, сейчас будем отцеплять тросы, – крикнул Хваленский Володе, когда от колес «МиГа» до земли осталось несколько метров. Володя кивнул.

Вертолетчики оказались настоящими асами – самолет они поставили на землю так бережно, как будто он был сделан из тонкого стекла. Хваленский, Маргелов и несколько техников, подскочив к «МиГу», быстро освободили его от тросов. Штурман, увидев, что подвеска свободно болтается под брюхом, тотчас подал пилотам сигнал уходить. Вертолет величаво развернулся и завис над деревьями чуть в стороне. Его место почти сразу занял следующий, и все повторилось сначала.

Закончив разгрузку, транспортники улетели. Рокот их винтов затих вдали, и снова запели умолкшие было птицы.

– Быстро все замаскировать! – приказал Хваленский. – Нгуен, мне нужно пятнадцать человек, чтобы спрятать самолеты!

Нгуен – командир вьетнамского отряда, охранявшего полосу, самолеты и советских специалистов, – только кивнул и, обернувшись, что-то крикнул на своем языке. Тотчас из зарослей вынырнули вооруженные люди в маскхалатах.

– Навались! – приказал Хваленский и первый взялся за крыло «МиГа».

Русские и вьетнамцы окружили самолет и сообща откатили его под деревья. Даже такой толпой сделать это было сложно – машина весила девять тонн, но, увы, тягач в джунгли перебросить было невозможно.

Откатив самолеты под деревья, летчики накинули на них маскировочные сети и забросали срезанными ранее ветками. Когда все было надежно спрятано в лесу, майор лично осмотрел полосу и убедился, что никаких следов визита транспортников не осталось. Пришлось, правда, набросать еще травы на просеку, – вертолеты разметали чуть ли не все, что перед тем накидали вьетнамские саперы.

Как выяснилось чуть позже, сделано это было отнюдь не зря – через час после отлета транспортников над лесом протарахтела легкая американская «Сессна». Такие самолетики использовались для разведки и наведения штурмовиков. Она сделала несколько кругов над просекой, едва не цепляя крылом вершины деревьев, а потом улетела на юго-восток. Все это время люди внизу сидели, затаив дыхание, а когда деловитое тарахтение мотора стало затихать, кто-то неподалеку от Хваленского исступленно выругался:

– Наведет «Фантомы», с-сука… Валить надо было!

– Не наведет, – флегматично отозвался майор, почесывая спину. – Если бы наводил, то остался бы рядом и дальше, чтобы корректировать огонь. А раз улетел – все в порядке.

– Думаете? – с надеждой отозвался техник.

– Не думаю – знаю. Ладно, хлопцы, за дело! Проверяйте самолеты, готовьте вооружение, а мы с Володей подсобим!

Он повернулся к командиру вьетнамцев:

– Спасибо, Нгуен. Дальше мы сами.

– Хорошо, – ответил вьетнамец, глядя на выкрашенный зелеными и коричневыми пятнами истребитель. – Красивый самолет. Русские самолеты все красивые. Как ваши девушки.

– А ты бывал в СССР, Нгуен? – спросил Хваленский.

– Я учился у вас. В Новосибирске. Хорошая страна, мне понравилось.

– Понятно, – вздохнул майор. – У тебя хорошо обученные солдаты. Я их даже не видел, пока ты не позвал.

– Иначе тут не выжить. – Нгуен казался бесстрастным, но по глазам его было видно, что похвала пришлась ему по душе.