Десантники Великой Отечественной. К 80-летию ВДВ - Михаил Толкач

Намереваясь выйти всей бригадой на юг Демянского котла, командование соединения включило в разведку и личный состав отдельной зенитно-пулеметной роты во главе со старшим лейтенантом, коммунистом Сергеем Стефановичем Серебряковым и комиссаром Андреем Васильевичем Калиничевым. Десантники этой части прокладывали лыжни через Явонь, в лесах под Аркадово и Бобково. На лесных перекрестках они встретились с разведкой 204-й ВДБ. Соседей вел комсомолец Петр Горшков. Особенно обрадовался Калиничев: командир взвода разведки 204-й оказался тоже из Куйбышева. До войны проживал на Самарской улице в доме 269.

– Ну, Петя, правда: мир тесен! – хлопал по плечу земляка Андрей Васильевич. – Где встретились!..

Обменялись данными. Покурили. И – дальше, по своим азимутам. Тепло встречи согревало сердца десантников в трудном походе по незнакомым урочищам и заболоченным лесам.

…Иван Мосалов вернулся из глубокой разведки на юг котла. Докладывал в штабном чуме обстоятельно, с подробностями, а Шишкин и Рыбин помечали на карте новые укрепузлы врага, зимники, окопы…

– А генерал есть в Игожево! – Иван Степанович озорно блеснул глазами. – Старикан из тыловых служб. При себе держит до батальона солдат. Каждый день обтирается снегом: спортсмен! Бежит, а позади песок сыплется!..

Доклад прервал посыльный от комбрига: «Явиться к Тарасову начштаба!» Шишкин напялил каску, собрал карту и заспешил к начальству, зная крутой нрав комбрига, не терпящего промедления.

Возле временного укрытия курили порученцы, связные. Лыжи – частоколом. Раннее солнце едва пробивалось сквозь густые ветки сосен. В просторном шалаше уже находились А.И. Мачихин, Ф.П. Дранищев, Б.И. Гриншпун, Г.З. Гринев, Д.П. Никитин…

Комбриг Н.Е. Тарасов был донельзя раздражен неудачей под Доброслями, кипел от гнева, припоминая Гринева: преступное самовольство!.. Его настроение разделил и комиссар Мачихин: амбиция в момент боя!

С этого и началось совещание, созванное подполковником Латыповым. Перепалка между комбригами вызвала отпор комиссара 204-й ВДБ Дмитрия Пантелеевича Никитина. Сорокалетний полковой комиссар, служивший в Красной Армии с 1918 года, коммунист ленинского призыва, был ранен под Киевом, где 204-я обороняла столицу Украины. Суровое лицо его выражало откровенное осуждение:

– Командиры, ведете себя недостойно! – В свете редких лучей солнца, пробивавшихся сквозь щели, на его гимнастерке поблескивали ордена Красного Знамени и Красной Звезды, медаль «XX лет РККА». Он оборотился к Гриневу: – Георгий Захарович, доложите же, что наши подразделения попали под губительный огонь танков врага, вкопанных на буграх, кинжальный огонь крупнокалиберных пулеметов… Положить головы десантников – увольте!..

– Не доклады докладывать, а приказы выполнять! – взорвался Тарасов. – Вы, полковой комиссар, видели войну бескровную?!

– Довольно! – Латыпов пресек перебранку. – Бригада подполковника Гринева не из трусливых. Послужной список ее красноречив: взятие Болграда, Кагула, Рени, бои с белофиннами в составе Пятнадцатой армии, выход из окружения… Так что, майор Тарасов, давайте без наскоков! Вернемся из тыла фашистов и разберемся в мере ответственности каждого. Товарищ Шишкин, доложите обстановку!

Иван Матвеевич развернул карту, изложил основные сведения о противнике, отметил полезную разведку Ивана Мосалова.

– Южный берег Явони сильно укреплен: дзоты, танки вкопаны в землю, окопы полного профиля. Дорога из Демянска на Старую Руссу патрулируется бронетранспортерами, в лесистых участках перекрыта заслонами в пять-семь солдат. На ее расчистку собрано население Доброслей, Жиркова, Ользи, Мызов… В Игожево Мосалов обнаружил тылового генерала. По сведениям пленного ефрейтора, взятого группой Мосалова, в Старом Тарасове дислоцирован штаб Восемьдесят девятого полка и Семьсот седьмого карательного батальона. В поселке Демянск сосредоточено свыше двух батальонов, не считая охранных и карательных подразделений СС. Шесть батарей прикрывают аэродром. Целесообразно ли атаковать поселок? – вопросом заключил доклад Шишкин.

– А ваше мнение, Иван Матвеевич? – спросил Мачихин.

– Реальнее идти на Игожево. Там противник не пуган. Направление движения совпадает с маршрутом, указанным Валдаем.

«Удача в Игожево сулит прощение Гриневу, сгладит его вину за самовольство, – думал комиссар Мачихин. – А где больше урон врагу: в Игожево или Демянске? Способна ли группа десантников разгромить гарнизон в поселке?..» И должен был признать, что настроение парашютистов-лыжников не в пользу атаки на Демянск. Нужна была хоть маленькая победа. При истощении от голодания, от обморожения и долгих переходов на лыжах нужен успех, как глоток свежего воздуха задыхающемуся.

– Только без самодеятельности! – Комбриг Тарасов сухо кивнул Гриневу. – Как вы, подполковник Латыпов, считаете, согласится штаб с изменением плана?..

– Обстановка подсказывает: на Игожево! – заключил Латыпов.

– Командиры, приготовьте карты! – властно проговорил Тарасов, снова кивнул Гриневу: – И вы, подполковник, тоже… Шишкин, давайте маршруты!.. С командирами батальонов и рот уточните боевые участки. Со стороны Аркадова дорогу нужно перекрыть, пока группа будет пересекать магистраль. Блокировать огневые точки врага. Это поручим роте Серебрякова.

Комиссар Мачихин припомнил, что это подразделение еще в начале рейда показало себя образцово на Поломети. Сказал коротко:

– Согласен!

А мысли о зенитчиках и пулеметчиках не покидали комиссара. Отважным бойцом проявил себя в тылу врага комиссар роты Андрей Васильевич Калиничев. Он возглавил разведку при выборе посадочной площадки на болоте Невий Мох. Десантников было с ним всего одиннадцать. Среди них и замполитрука Рашид Абдрахманович. Коммунист Юнусов был артистом театра Красной Армии. С трудом добился зачисления в десантники, а в тылу фашистов Рашид Абдрахманович явил себя умелым воином. На площадке немецкая засада караулила лыжников. Калиничев и Юнусов рванулись первыми на огонь автоматов. Смяли, задавили противника. На поле боя враг оставил 17 трупов!..

– Александр Ильич, укоротите руки Бессонова! – Голос Шишкина оборвал мысли Мачихина. – Сам видел, как он груб и несправедлив с бойцами!.. Ребята жилы рвут последние, а он с матерками!..

Кровь прилила к лицу Мачихина: опять Бессонов!.. Разум осаждал сердце: смел Шишкин! Почему же молчит Жук, если комиссар батальона чванлив и хамоват? Толковый комбат, а вот…

– Разберусь, Иван Матвеевич! – пообещал Мачихин и виновато глянул на комиссара Никитина. Тот ободряюще подмигнул, как сообщник.

– Батальону Жука дать задачу на отвлечение немцев, – продолжал комбриг Тарасов. – Он завязывает бой за Пенно, Старое Сахново и Пасеки. Основные силы бригады и роты Двести четвертой ждут на исходной позиции. Когда противник увязнет в бою с Жуком, тогда мимо Бобково под прикрытием Серебрякова – вперед, на юг!..

– В батальон Жука от штаба пошлю капитана Шебалкова. Не возражаете, товарищ комбриг?

– Действуйте! – сказал Тарасов. – Батальон комиссара Куклина будет прикрывать нас со стороны болота Невий Мох. Не ударили бы фашисты с тыла!.. Кстати, Куклин докладывал о результате нападения на лагерь офицеров противника?.. Проверьте, Шишкин! Вопросы имеются?..