Спецоперации Второй мировой - Януш Пекалкевич

«Если бы я вывешивал извещения о каждых семерых ликвидированных поляках, то лесов Польши не хватило бы на изготовление для этого бумаги».

Британское управление специальных операций, созданное для координации действий движения Сопротивления в оккупированной Европе, поддерживало поляков оружием и боеприпасами.

Армия крайова быстро набирала силу, в особенности в лесных районах Восточной Польши. Для поляков стало уже в 1942 году ясно, что необходима организация и подготовка всепольского вооруженного восстания против немецких оккупационных властей. План этот, получивший наименование «Операция «Бурца» (Гроза), претерпевал неоднократные изменения в соответствии со складывающейся ситуацией, исходя в основном из положения, что восстание должно было начаться во всех районах Польши одновременно.

В начале января 1944 года, когда советские войска перешли границу Польши, настало время для осуществления «операции «Гроза».

Подразделения Армии крайовой, поддержавшие Красную армию в первых же боях, были однако разоружены при дальнейшем продвижении советских войск.

24 июля советские войска под командованием маршала Константина Рокоссовского[42]освободили город Люблин. В этих боях участвовала и сформированная в Советском Союзе польская дивизия под командованием генерала Зигмунта Берлинга. В Люблине был образован «комитет национального освобождения», на базе которого было создано коммунистическое правительство Польши в качестве конкурента лондонскому эмиграционному кабинету министров.

Войска маршала Рокоссовского между тем продвигались к Варшаве.

На Восточной среднеевропейской равнине Варшава является крупнейшим городом между Москвой и Берлином. Основная часть города расположена на высоком левом берегу Вислы, а на восточном берегу находится пригород Прага. Река выше и ниже Варшавы имеет ширину от 800 до 900 метров с многочисленными песчаными отмелями, тогда как в пределах города ширина ее составляет 550 метров при глубине до 3 метров.

Стратегическое значение Варшавы исходит из ее положения на основных путях, связывающих Восток с Западом и проходящих через Вислу.

В последние дни июля 1944 года немецкие войска отходили с востока к Варшаве — ничто уже в них не напоминало победителей, вступивших в город 5 лет тому назад.

Важнейшие предприятия и военные учреждения были уже эвакуированы, гражданские немцы поспешно упаковывали свои вещи, даже губернатор Варшавы Людвиг Фишер покинул город.

Однако 26 июля Фишер внезапно возвратился назад и потребовал, чтобы варшавяне вышли на оборонительные работы. Немецкое верховное командование приняло решение оборонять Варшаву.

С июля 1943 года главнокомандующим Армией крайовой стал генерал граф Тадеуш Коморовски, прозванный Бором, бывший офицер австрийской армии и известный наездник. Вместе со своим штабом он находился в Варшаве.

Советские войска еще не вышли к городу, успев, однако, неожиданно для немцев форсировать Вислу и образовать большой плацдарм в 100 километрах южнее Варшавы в районе Магнушево.

В направлении на Варшаву вперед вырвался 3 советский танковый корпус, выйдя к Воломину, в 15 километрах от польской столицы.

Получив информацию о выдвижении советских танков к городу, Бор-Коморовски решил, что его час пробил.

Вот как он вспоминал о том времени:

«В середине июля 1944 года крупные советские силы под командованием маршала Рокоссовского выдвинулись из района Ковеля к среднему течению Вислы. Немецкие армии были разгромлены, и советские войска появились перед Варшавой, форсировав Вислу в трех местах — в районах Пулавы, Деблина и Магнушева.

Немцы терпели поражение за поражением не только на центральном участке фронта, но и на всем тысячекилометровом его протяжении от Балтийского моря и до Карпат. Превосходство советских войск в направлении Варшавы было подавляющим. Здесь у них было более 160 различных частей, которым гитлеровцы могли противопоставить всего 16 сильно потрепанных дивизий. Правда, к концу июля немцам удалось перебросить к Варшаве подкрепления, в том числе находившуюся до тех пор на итальянском фронте танковую дивизию «Герман Геринг» — но это не смогло изменить трагическую судьбу немцев.

Таковым было положение на центральном участке фронта, когда я отдал приказ на начало боевых действий в Варшаве, чтобы освободить столицу собственными силами».

Из-за комендантского часа приказ Бор-Коморовского был доведен до подразделений повстанческой армии (и то не всех) только утром 1 августа — за 10 часов до начала выступления.

Немецкая агентура проинформировала полицию безопасности о готовящейся акции и уже пополудни 1 августа во всех пригородах было введено усиленное патрулирование, а к аэродрому выдвинуты танки. Кроме того, ко всем важнейшим пунктам города были подтянуты войсковые подразделения. У повстанцев не оставалось ни времени, ни возможности на ведение разведки опорных пунктов немцев и подступов к ним, а также и на другую подготовку. К тому же еще неделю назад командование Армии крайовой приняло решение восстания в Варшаве не устраивать.

Скомканная подготовка и возникший хаос привели к тому, что во многих местах города уже в два часа пополудни начались уличные столкновения.

Генерал Бор-Коморовски просил Лондон о направлении в Варшаву польской воздушно-десантной бригады — но Варшава находилась тогда за пределами досягаемости транспортной авиации, к тому же в городе не было необходимых условий для десантирования крупного соединения.

Генерал-лейтенант авиации Райнер Штахель был в конце июля 1944 года назначен военным комендантом Варшавы. Но находившийся в его подчинении гарнизон не обладал необходимыми резервами и подразделениями готовности, способными подавить возможное восстание…

К 17.00 1 августа, когда восстание все же началось, в Варшаве с учетом подразделений полиции и СС, мостовой охраны, курсантов военных школ, зенитчиков и персонала аэродромного обслуживания и связистов находилось всего 13000 немецких военнослужащих.

Но хотя число повстанцев почти в два раза превышало число немцев — их было более 25000 — более или менее вооружена была только одна десятая часть. Остальные оружия не имели и в стычки вступали с железными прутьями, деревянными дубинками и палками, камнями, бутылками с зажигательной смесью, а то и безо всего — с голыми руками.

Некоторые из наиболее слабых немецких опорных пунктов в центре города в первые 48 часов восстания были взяты штурмом.

В частности, был захвачен большой вещевой склад, камуфляжная эсэсовская форма из которого стала даже формой одежды многих повстанцев. Зачастую противников отличали только нарукавные повязки с бело-красными национальными цветами.