Абвер против СМЕРШа. Убить Сталина! - Николай Куликов

— Далее, — энергично продолжал Миронов, — когда сержант с кочки на кочку добрался до этой самой пилотки, то обнаружил в придачу вещмешок — он зацепился лямкой за ветку деревца и лишь поэтому не утонул!

При этих словах майора Зыкин обиженно стоял, отвернувшись в сторону. Горобец это заметил, улыбнулся солдату:

— Да вы, товарищ младший сержант, на майора не обижайтесь. Он у нас из тех, про кого в старину говорили: «На ходу подметки рвет!» Энергичный товарищ!

Окружающие, в том числе и Зыкин, сдержанно посмеялись над незамысловатой шуткой. А Горобец, ни к кому конкретно не обращаясь, задумчиво произнес:

— Похоже, утонул «наш» беглый диверсант…

— А я что говорю! — как показалось подполковнику, с каким-то удовлетворением воскликнула председательша. — Наши болота никто еще не переходил! Вот и ваш беглый утоп, а как же иначе!

«Каждый кулик свое болото хвалит! — усмехнулся про себя Горобец. — Но если отбросить шутки в сторону, выходит, что на сей раз операция „Захват“ успешно завершена. Почти успешно: выманить вражеский самолет нам все-таки не удалось. Зато диверсанты или уничтожены, или взяты в плен. Вот и последний — Яковлев, он же Крот, утонул в болотной жиже. Что же, закономерный финал…»

Так закончилась погоня, которую контрразведчики упорно вели от самого аэродрома с трех часов ночи… Тогда, сразу после боя, туда прибыли Громов и Горобец: ранее они находились в штабном трофейном автобусе всего в километре. В ангаре, где засели в засаде контрразведчики, была рация — о ходе операции ее руководителю, полковнику Громову, докладывали каждые пять минут. Собственно, сам бой длился не более десяти-двенадцати минут: десять диверсантов были уничтожены, двое взяты в плен — один из них, немец Крафт, в бессознательном состоянии. Кстати, именно он подорвал находившуюся при нем рацию, уничтожив все коды и шифровальные таблицы. Таким образом, контрразведчикам пришлось отказаться от идеи вызвать сюда немецкий самолет, тем не менее они могли праздновать вполне заслуженный успех — если бы не одно маленькое «но». Исчез один из диверсантов: некто Яковлев. Об этом однозначно заявил бывший абверовский обер-лейтенант, а ныне смершевский опознаватель. Осмотрев трупы и мельком глянув на оставшихся в живых, Берг уверенно заявил:

— Яковлев-Розовский, он же Крот, как это по-русски, испарился…

— Похоже… — озабоченно произнес полковник, потом обратился к Горобцу: — Что скажешь, Юрий Иванович?

— Мистика какая-то… — растерянно пробормотал тот. — Снова Крот. Ушел, как неделю назад с той поляны…

— Да что вы, на самом деле! — досадливо поморщился Громов. — Этот «испарился», вы — «мистика»! От меня не уйдет!

Полковник быстрым шагом направился к автобусу: налаживать связь с командованием двух рот из состава 23-го батальона — они расположились в резерве в поселке Соколовка. Горобец сразу хотел проследовать за Громовым, но дорогу неожиданно преградил Миронов — лицо майора было мрачнее тучи:

— Горячев ранен.

— Тяжело?

— Да. Пуля попала в область сердца… С ним сейчас Горохов. По рации вызвали санитарную машину из поселка, а пока перевязали своими силами…

— Ты, майор, вот что! Проследи, чтобы капитана побыстрее отправили в больницу. Пусть с ним едет Горохов, а ты сразу возвращайся ко мне. Опять этот Седьмой, или, как там его — Крот. Как сквозь землю провалился!

— В курсе… Разрешите идти, товарищ подполковник?

— Да. Потом сразу ко мне!

Затем были почти семь часов непрерывного преследования: силами двух рот — с приданными им служебно-разыскными собаками, шестью прекрасно выдрессированными овчарками. Вражеский агент, путая следы, уводил преследователей все дальше в глубь лесов, в сторону огромного болотного массива. И вот, похоже, погоня окончена… Горобец, словно о чем-то размышляя, задумчиво смотрел куда-то вдаль — в сторону бескрайних болот. Однообразная унылая равнина с редкими, поросшими травой буграми-кочками, островками воды, немногочисленными карликовыми березками, казалось, уходила куда-то за горизонт — да так оно и было.

Наконец подполковник, словно встряхнувшись, повернулся к стоящим позади подчиненным и твердым голосом приказал:

— Все, можно возвращаться! Не подлежит сомнению — вражеский диверсант утонул! Как говорится: «Собаке собачья смерть!»

Военнослужащие радостно загудели, а Миронов достал из-за ремня ракетницу и выстрелил вверх — над лесом на парашютике повисла яркая красная ракета, сигнал отбоя.

— Старшина! — крикнул подполковник сидящему около рации усатому радисту. — Сообщи Первому: «Операция „Захват“ завершена. Возвращаемся на базу. Второй». Передавай открытым текстом — теперь уже можно!