Воздушный штрафбат - Антон Кротков

— Если политики наших стран не полные профаны, то вместе мы когда-нибудь вот так же станем жечь британские дредноуты в Ла-Манше, — убежденно произнес Макс, не отрывая задумчивого взгляда от реки. Затем он повернулся к Борису и предложил следующий тост:

— Обещаю, друг мой, что сразу после того, как наши армии совместно возьмут Париж, я подарю тебе на разграбление его лучшие рестораны и публичные дома. А в Лондоне мы проведем время в каком-нибудь шикарном клубе Пиккадилли-стрит.[85]Ха-ха! Но только после того, как оттуда сбегут его постоянные члены… Впрочем, я ненавижу серую, туманную и ужасно холодную лондонскую погоду, а также снобов, обитающих в аристократической части этого города. Поэтому предлагаю разбомбить к чертовой матери это осиное гнездо…

* * *

После окончания липецких курсов карьера Нефедова начала расти словно на дрожжах. Всего за два года он сумел пройти путь от рядового пилота до заместителя командира полка! А ведь обычно летчики только через десять-пятнадцать лет безупречной службы достигали такого служебного уровня. Борис также вступил в партию.

В 1936 году Нефедов подал рапорт командованию с просьбой отправить его добровольцем в Испанию, где вспыхнул мятеж генерала Франко против республиканского правительства. Его просьбу удовлетворили. Но перед долгой и опасной командировкой в тот момент уже капитану Нефедову дали месячный отпуск и путевку в сочинский санаторий ВВС. Но Борис отправился в Москву, ведь он не видел Близняка, Степаныча с самого своего отъезда в симферопольский аэроклуб. А главное, Нефедов собирался рассказать о своих отношениях с Ольгой ее родителям и попросить благословения на брак с их дочерью…

Почти всю ночь накануне прибытия поезда в столицу Борис простоял в вагонном тамбуре, смоля одну папиросу за другой. Тускло светил над головой масляный фонарь. Из щелей темного окна остро и свежо дуло в лицо. Борис вглядывался в черноту придорожного пространства, но ничего конкретного различить не мог. Только тысячи красных искр из паровозной трубы вихрем проносились мимо.

Уже скоро как два года он общался с любимой только по переписке. Не изменилось ли отношение повзрослевшей девушки к романтическому увлечению школьной юности? Да, в своих письмам Тэсс неизменно давала понять Борису, что сильно скучает по нему и ждет не дождется встречи. Но можно ли доверять «бумажным» чувствам? Ведь в отличие от него — живущего только полетами и однообразными гарнизонными заботами, — Тэсс вращалась в блестящем кругу талантливой университетской молодежи. Наверняка многие сокурсники и просто знакомые влюблялись в Ольгу. Да в нее просто невозможно было не влюбиться! И наверняка среди поклонников попадались яркие интересные личности, которыми легко было увлечься. Да и влюбленный в Ольгу Артур Тюхис, который теперь учился в политехническом, тоже не оставлял попыток навязать ей свои ухаживания. Так почему же, черт побери, она должна была так долго хранить верность ему — обычному солдату, каких тысячи?! Только лишь потому, что ее к этому обязывало скромное проволочное колечко?! Вздор!

От таких мыслей Нефедову даже жарко стало. Он расстегнул пуговицы форменного френча, нервным движением сорвал с шеи галстук, ослабил ворот рубашки. «Как дурак подойду к ней на перроне с букетом роз, а она мне заявит: мол, извините, товарищ: любовь прошла, я встретила серьезного человека моего круга, и все такое…».

Уже трижды мимо Нефедова, якобы по служебной надобности, прошла пухленькая проводница. Каждый раз она бросала на молодого красавца-летчика заинтересованный взгляд. Но погруженный в свои мысли Борис не замечал этого. Наконец хозяйка вагона решилась заговорить с ним:

— Извините, что я к вам обращаюсь. Но у вас такое лицо, словно вас девушка бросила.

Борис удивленно посмотрел на почти угадавшую его мысли незнакомку.

— А вы что — потомственная ведьма?

— Да нет! — рассмеялась проводница. У нее было круглое пухлощекое добродушное лицо и удивительно открытая улыбка. — Несколько лет проработаешь вагонной, так волей-неволей научишься понимать людей. Никаких слов не требуется.

Борис с симпатией рассматривал девушку: губы бантиком, нос картошкой, бойкий, бесхитростный взгляд. Проводница предложила:

— Хотите горячего чаю, чего тут на сквозняке стоять. Еще просифонит вас здесь.

— Ничего, я крепкий.

— Понятное дело. В летчики слабаков не берут. Да и хорошие девушки таких не бросают. Так что, не грызите вы себе сердце, товарищ командир. Все у вас будет хорошо. Вы уж мне поверьте. А вообще, мужчины любят себе разные страсти накручивать. Сами-то вы себе многое позволяете, а нас заранее во всех грехах подозреваете. А женщин, если хотите знать, неверных не бывает, если только вы, мужики, сами нас таковыми не делаете.

Когда проводница ушла, Борис почувствовал, что после разговора с ней действительно стало как-то спокойнее на душе. «А все-таки она ведьма!» — усмехнулся он про себя и распахнул окно. В лицо ему дохнуло восхитительной предрассветной свежестью. О предстоящей через несколько часов встрече с Ольгой он теперь думал только с радостным нетерпением — без малейшей примеси страха.