Русские эсэсовцы - Иван Ковтун

Многие авторы связывают использование нацистами понятия «недочеловек» с философией Ницше. Так, Сергей Воропаев заявляет, что «в „недочеловеке“ нацистско-расистская пропаганда в течение 20 лет видела антипод ницшеанскому сверхчеловеку». Аналогичные сентенции можно обнаружить у немецких исследователей Кристиана Центнера и Гюнтера Дешнера[171].

Однако известно, что термин «унтерменш» появился раньше, чем учение Ницше о сверхчеловеке[172]. Более того, по замечанию Иринга Фетшера, «философия Ницше никогда не составляла центра нацистской идеологии; ни Гитлер, ни Розенберг, ни Геббельс не пользовались аргументами или формулировками Ницше»[173]. Конечно, некоторые нацистские пропагандисты зачастую применяли такие понятия ницшеанской философии, как «воля к власти», «сверхчеловек» и т. д. Но эти категории никогда не были основой нацистской пропаганды.

Нацистские органы пропаганды придали образу «унтерменша» зловещую универсальность. «Недочеловеком» мог быть кто угодно, в том числе и немец, предавший фюрера, нацию и Рейх. Однако в первую очередь использование термина был направлено на разжигание ненависти к большевикам и, прежде всего, к евреям (ядром идеологии военного времени, по словам Й. Геббельса, был антисемитизм[174]).

Брошюра «Недочеловек» была одним из проявлений военной пропаганды, где во главу угла был поставлен «образ врага», олицетворявший собой «абсолютное зло», которое связывалось с «еврейско-азиатским», «иудео-большевистским» и коммунистическим типом людей.

Герцштейн полагает, что эсэсовский памфлет — гимн расовой ненависти, оскорблявший «все народы Востока»[175]. Это, однако, не совсем так. Горизонт расовой неприязни здесь несколько шире (Герцштейн почему-то «забыл» про негров, чьи изображения в памфлете также присутствуют). Но основная порция грязи была предназначена евреям и большевикам («Сегодня олицетворение этой разрушительной воли носит имя „большевизм“»[176]).

Тот же исследователь заявляет, что «народы Востока» (а под ними он подразумевает русских) назывались в памфлете «грязными, монголоидными, скотскими ублюдками»[177](ту же сентенцию слово в слово повторяет историк А. Гогун[178]). Однако в тексте подобных оскорблений не встречается (зачем Герцштейн обманывает читателя — не понятно). Еще дальше идет исследователь Б. Ковалев. На страницах его монографии появляются непонятно откуда позаимствованные слова о «славянско-татарской гидре с еврейскими головами» (то же самое пишет О. Пленков)[179]. И вновь ничего подобного мы в тексте документа не обнаруживаем.

Известный немецкий историк Вольфрам Ветте считает, что в СС «с помощью фотографической техники» исказили «лица славянам»[180]. Между тем достаточно заглянуть в брошюру, чтобы убедиться в нелепости подобных допущений. Не было никакой надобности ретушировать «славянские» лица, — пропагандисты вполне могли найти подходящие для их целей изображения советских военнослужащих — представителей еврейского народа. Под фотоснимками помещен следующий текст: «На этот раз еврей хотел действовать совершенно определенно и уверенно. Теперь он, сам произведя себя в офицеры, являясь комиссаром и командиром, принимает решения…»[181]

Цитируя один из отрывков, Ветте заявляет, что этот текст сопровождают фотографии представителей восточноевропейских народов[182]. Однако на соответствующих снимках, объединенных в два коллажа, видны лица негров, арабов, евреев, монголов[183], которые представлены в качестве маргиналов и представителей преступного мира. Если негры, арабы и монголы — восточноевропейцы, тогда профессор Ветте, надо полагать, плохо учил географию.

Среди западных ученых только Клаудия Кунц заняла более-менее обоснованную позицию. Она ограничилась замечанием, что в памфлете идет чередование расовых типов с описаниями опустошений, произведенных представителями «варварских рас — от Аттилы и Чингисхана до евреев, подчинивших себе Советский Союз»[184].

Брошюра «Унтерменш» была подготовлена к изданию Учебным управлением Главного управления охранных отрядов совместно с Комитетом полиграфии Юппа Даэлера и отпечатана в берлинском издательстве «Nordland GmbH» весной 1942 года. Памфлет был подготовлен коллективом пропагандистов во главе с гауптштурмфюрером СС Кенигом[185].

52-страничная (включая обложку) брошюра форматом А4 была снабжена богатым фотоиллюстративным материалом. Среди авторов и владельцев иллюстраций на последней странице обложки приведены агентства «Atlantic», «Associated-Press», «DAF-Gau-Bilderdienst», издательства «Nibelungen», «Orbis», «Presse-Bild-Centrale», «Landsbildschtelle Wien», фотографы Хельга Гласснер, Макс Гелльнер, Анна Винтерер, Ханс Ретцлафф, Эрна Лендвей-Дирксен, Шарлота Рорбах и другие. Указаны также Государственная лаборатория наглядных пособий, рота пропаганды СС и само Главное управление СС. Таким образом, снимки были сделаны не только немецкими военными корреспондентами в начальный период войны (лето — осень 1941 года), но и журналистами (в том числе американскими), побывавшими в СССР в 1920-е и 1930-е годы. Некоторые снимки СС экспонировались на выставке «Советский рай» (1942), пользовавшейся большим успехом, и не только в Рейхе, но и в оккупированных Германией странах (например, в Протекторате Богемия и Моравия).