Танк "Иосиф Сталин". Иду на прорыв! - Георгий Савицкий

Исключительно «мудрым» решением «великий фюрер» и немецкое командование загнали новейшие «убер-танки» в Синявинские болота. А теперь, уже в белорусских болотах, они продолжили свою «доблестную» службу.

И тем не менее «Тигр» оставался «Тигром» – самым опасным «бронированным хищником» вермахта.

* * *

Степану Никифоровичу Стеценко было страшно. Он не раз уже горел в танке. Пройдя и ад приграничного сражения Луцк – Дубно – Броды, и битву за Москву, и ледяной ад Ржевской мясорубки, и великое сражение за Сталинград, опытный танкист не понаслышке знал, что такое противостояние снаряда и брони.

А тут еще и «тигробоязнь»…

Да, было и такое – это только на политинформациях у замполитов советские войска героически уничтожают несметные гитлеровские полчища. Советские солдаты за четыре года войны научились бояться… Да – именно так! Бояться научились и командиры. И даже высшее руководство. Ибо боязнь рождает осторожность, заставляет думать. Изобретать новые тактические приемы. Совершенствовать оружие и технику, повышать выучку бойцов. Вот в сорок первом – не боялись, пока гитлеровцы у стен Белокаменной не оказались…

Страх, как и риск, должен быть разумным и оправданным. Маршал Рокоссовский говорил: «Умирать нужно с умом!»

Пропагандистская кампания немцев, сопровождавшая появление «Тигров» на фронте, все же определенного результата достигла. Сообщения об атакующих и подбитых «Тиграх» зачастую поступали с участков фронта, где их и в помине не было. Во-первых, за «Тигры» часто принимали танки других типов, а во-вторых, из-за той самой «тигробоязни». Страх перед немецкими танками, сидевший глубоко в душе советских солдат с 1941-1942 годов, был еще силен. А тут появился еще и новый танк, почти неуязвимый для нашей противотанковой артиллерии и «тридцатьчетверок».

Гвардии старшему лейтенанту Стеценко было страшно, но, как и многие его боевые товарищи, он этот страх пересиливал в каждом бою, изо дня в день – вот уже четвертый год. Это и был тот самый знаменитый русский «массовый героизм».

Первый снаряд 88-миллиметровой танковой пушки «8,8-cm Kampfwagenkanone 36 L/56» ударил в лобовую проекцию тяжелого танка ИС-2, и даже его 120-миллиметровая броня не выдержала бы на такой дистанции разрушительного действия бронебойно-подкалиберного снаряда «Pzgr-40» с тяжелым сердечником из карбида вольфрама. Кроме того, 88-миллиметровый снаряд имел и еще одно очень неприятное для противника свойство: он «нормализовывался». То есть при встрече с наклонной бронеплитой немецкий снаряд становился перпендикулярно, «по нормали» к преграде. И за счет этого его бронепробиваемость увеличивалась.

Но в этот раз бронебойно-подкалиберный снаряд встретил на своем пути не бронеплиту, а катковый минный трал ПТ-3 весом около пяти тонн. Эта конструкция сыграла роль своеобразного «щита». Скользнув по покатости катка, страшная «болванка» с визгом отрикошетила. Ее пронзительное смертоносное «пение» услышали даже советские танкисты под толстой броней.

И тут «Иосиф Сталиин-2» выстрелил в ответ!

Дослан «со звоном» в казенник пушки Д-25Т тяжеленный бронебойно-трассирующий снаряд БР-471 весом в добрую четверть центнера. А вслед за ним – и пятнадцатикилограммовая латунная гильза метательного заряда. Перекрестье телескопического «ломающегося» прицела ТШ-17 наведено на башню «Тигра». «Ломающимся» прицел назван потому, что при нацеливании перемещается только объектив, а окуляр, в который смотрит наводчик, остается на одном уровне. И сейчас «сын степей – казах»[9]Тахтар Аубакиров ясно видел массивную «лобастую» башню немецкого бронированного «убер-хищника». Именно туда, где скрещиваются тонкие нити, и угодит тяжелый снаряд.

– Огонь!!!

Сверхмощная 122-миллиметровая пушка Д-25Т грохает так оглушительно, что все остальные звуки просто перестают существовать. Пятнадцать килограммов нитроцеллюлозного пороха разгоняют стального вестника смерти до 800 метров в секунду и прогоняют его по нарезам канала ствола. На выходе дым и пламя отражаются от перегородок двухкамерного активно-реактивного дульного тормоза и смягчают чудовищную отдачу. Массивный ствол движется назад, в то время как остроконечный бронебойно-трассирующий снаряд БР-471 со свистом режет упругий, тугой воздух.

Удар!!! И мощная хромомолибденовая катаная броня Круппа толщиной 100 миллиметров не выдерживает! Советский бронебойный «молот» раскалывает трещину размером почти в полметра. Массивная башня сорвана с подбашенного погона и «съехала» на полметра назад и вбок!

– Есть попадание!!!

От такого удара все пятеро немецких танкистов внутри бронированной коробки весом без малого пятьдесят семь тонн получили тяжелейшие контузии. Если кто и выжил – с раздробленными руками и ногами, льющейся изо рта и носа кровью, изуродованным позвоночником, то совсем ненадолго. И не валькирий увидит несчастный, а изуродованные лохмотья металла и кровь по щиколотку: «Ich hat ein Kamerad»[10]…

Уж лучше бы – милосердная детонация боекомплекта и огненный вихрь: так сгорали ладьи суровых викингов-ярлов.

Гитлеровцы намеревались покорить Красную армию своим «Wunderwaffe». Но русский бронированный витязь, хоть и выглядел скромнее чересчур уж массивного «тевтонца», – оказался сильнее!

* * *

Зачастую о танках судят по их броне и огневой мощи, не учитывая условий боя и выучку экипажа. В особенности это касается противостояния ИС-2 «Иосиф Сталин» против «Panzerkampfwagen-VI» «Tiger».

Так вот, на больших дальностях поле боя оставалось за бронированным созданием «сумрачного тевтонского гения»: огневая мощь, оптика и великолепная броня позволяли сжигать советские танки и машины союзников с больших дистанций. Но вот в ближнем бою по подвижности и скорости поворота башни более массивный и неуклюжий «Тигр» существенно уступал хоть и тяжелому, но все же гораздо более компактному «Иосифу Сталину». В принципе, тяжелый ИС-2 был только чуть крупнее средней «тридцатьчетверки».

Более-менее интенсивно маневрировать «Тигр» не мог. Тут в полной мере сказывался основной недостаток немецкого тяжелого танка: слишком большая масса, вызванная нерациональным расположением броневых листов корпуса и башни. Вместе с использованием ходовой части с шахматным расположением катков, так называемой «подвески Книпкампа», это выливалось в серьезную проблему. Ведь и ходовая была слишком уж перетяжелена, как минимум – вдвое из-за катков.

Из-за стремления добиться минимального соотношения L/B бронированный корпус оказался слишком широким. В теории отношение длины опорной поверхности к ширине колеи, то самое L/B, как раз и способствует хорошей поворотливости танка, например у «Тигра» это соотношение было 1,26, у «Пантеры» – 1,5, у «Иосифа Сталина-2» – 1,78, а у английской «Матильды» – 1,72.