Охотники на «Тигров» - Игорь Градов

«Шайсе!» – это было самое мягкое определение, которое Отто Небель мог дать дороге, по которой двигались его танки. Точнее – медленно и с большим напряжением ползти. Недавний дождь превратил разбитую, залитую жижей грунтовку в совершенно непроходимую. Даже для самых новых, мощных панцеров. «Тройки» еще кое-как шли, все-таки не такие тяжелые, но вот «тигры»… Застревали постоянно и надолго. Причем через каждые двести-триста метров.

Саперы, выделенные майором Меркером, выбились из сил, пытаясь проложить временные настилы. Уставшие, вымазанные в грязи, они, не сдерживаясь, крыли местные проселки самыми последними словами. Как немецкими, так и русскими – нахватались за год войны.

Двадцать пять человек под командованием двух рослых фельдфебелей прилежно валили березки и осинки, подкладывали их под гусеницы, но на скорость движения это почти никак не влияло: каждую яму приходилось переползать медленно и осторожно. Сначала ее форсировали «тройки» (их настил обычно выдерживал), а затем наступала очередь тяжелых панцеров.

«Тигры» приходилось перетаскивать строго по одному, на стальных тросах. Два Pz.III цепляли грузную машину и сообща волокли через вязкое место. Настил жалобно скрипел, трещал, стволы ломались, словно спички… Бывало, «тигр» сползал в сторону, заваливался, уходил в грязь почти по самые башни, и тогда приходилось саперам снова лезть в холодную воду и подкладывать еще бревна. Вот так – нервно, с руганью – танки и форсировали глубокие ямы…

Хорошо, что погода немного улучшилась – дождик перестал, выглянуло солнце. Однако надеяться на то, что оно быстро высушит местную грязь, не стоило: это же Россия, не Африка! Температура воздуха едва достигала двадцати градусов, и уже чувствовалась близкая осень. А там – бесконечные, серые дожди, ранний мокрый снег, ночные заморозки. И, наконец, сама зима – самое паршивое время года: машины покрываются тонкой ледяной коркой, жидкая грязь застывает между катками мерзлыми комками. Сдвинуть сразу не получается…

Приходилось сначала железными крючьями очищать катки и гусеницы от мерзлых комков грязи, затем долго, упорно прогревать двигатель и лишь после этого – заводить. Хорошо, если все это происходило в тылу, далеко от передовой, а если у самого края? Русские взяли привычку наступать на рассвете, когда панцергренадеры еще только готовились, и стальные машины стояли неподвижные. И, следовательно, беспомощные…

Т-34, как выяснилось, морозов не боялись или, по крайней мере, не так были чувствительны к ним, а потому русские получали зимой существенное преимущество. Появлялись в предрассветной мгле и сразу вступали в бой, расстреливая замершие немецкие машины в упор. Превращая в груды горелого железа…

Панцергренадеры 18-й армии прекрасно помнили прошлую зиму, когда морозы доходили до двадцати пяти-тридцати градусов. Прогревать двигатели приходилось всю ночь, запуская через каждые два-три часа, понятное дело, экипажи не высыпались, страшно уставали, что крайне отрицательно сказалось на боевой готовности.

…Но, несмотря на трудности, машины Отто Небеля все же упрямо шли к цели – деревне Турышкино. Он нее следовало повернуть налево, на Кабрусель, а затем – на Вороново. Но сразу за Сиголово путь им неожиданно преградили четыре грузовика: везли на передовую боеприпасы, однако не смогли справиться с разбитой грунтовкой и застряли. Итальянские машины, недавно полученные 223-й пехотной дивизией в качестве подарка от самого дуче, оказались не пригодными к русским дорожным условиям…

Бедным шоферам можно было только посочувствовать: с них строго спрашивали за опоздания с подвозом боеприпасов, но что они могли сделать? Новенькие «фиаты» остервенело буксовали и зарывались в желтую грязь по самые капоты, но не трогались с места. И с каждой минутой все более увязали в обширной, глубокой яме. Свернуть, объехать ловушку оказалось невозможно, слева и справа – торфяник, совсем раскисший после дождя. В общем, ситуация казалась совершенно неразрешимой…

Командир автомобильного взвода фельдфебель Фриц Каппер крайне удивился, когда увидел позади своих машин панцеры – откуда они здесь взялись, вроде бы должны быть в другом месте? И испугался, что танки сдвинут его грузовички, скинут в торфяное месиво, чтобы не мешали проходу… Тогда вообще их не вытащишь! Выскочил из «фиата», бросился навстречу панцерам, замахал руками – стойте, стойте!

Недовольный внезапной задержкой Отто Небель высунулся из башни – в чем дело? Каппер объяснил: его машины следовали к передовой – надо срочно доставить патроны, мины и снаряды, – но неожиданно застряли… А боеприпасы очень нужны – русские прорвались, солдаты 322-го пехотного полка с трудом их сдерживают. Если же останутся вообще без боеприпасов… Не поможет ли господин обер-фельдфебель вытащить машины? Нам бы только из ямы вылезти, а там мы уж сами как-нибудь…

Небель задумался: с одной стороны, у него был приказ – идти в Мишкино, но с другой – без его помощи одним «фиатам» с этой ловушкой не справиться. Отто слышал тяжелые, глухие удары – это русские орудия методично долбили немецкие позиции. Каково там солдатам, под таким огнем? А если большевики двинут еще и танки? Чем тогда отбиваться? Снаряды для ПТО есть – в кузовах: и бронебойные, и осколочно-фугасные, разные, надо только доставить их на место. Иначе пехоте не выстоять…

Небель расстелил на броне карту – уточнить дорогу. Фельдфебель Каппер охотно пояснил: надо сначала по грунтовке на восток, через лес, затем – направо, и вот она, деревня Вороново, их цель. Отто кивнул: «Понятно». Он решил все же помочь автомобилистам, хотя это могло несколько задержать взвод. Но другого выхода не было… Ладно, сделаем хорошее дело, дотянем грузовики до деревни, а потом, согласно приказу командира батальона, пойдем на деревню Мишкино.

– Мишкино? – удивился Каппер. – Там же русские, они еще утром заняли ее и перерезали дорогу на Поречье…

Это была неприятная новость. Отто связался по рации с Меркером и в очередной раз доложил о ситуации. Ответ не сильно его удивил – майор приказал идти назад, к станции Мгла. Положение у Мишкино действительно резко изменилось, большевики прорвались, рисковать «тиграми» нельзя…