Воспоминания и размышления - Георгий Жуков

Я не стал спорить, так как знал, что Верховный пока придерживается стратегии «выталкивания» и вообще по ряду обстоятельств не очень уверен в целесообразности более решительного применения операций на окружение противника.

В заключение Верховный потребовал, чтобы войска фронтов скорее вышли на Днепр.

Итак, 25 августа, как уже говорил, я прибыл в Ставку. Верховный только что закончил совещание с членами Государственного Комитета Обороны, на котором был заслушан доклад о плане производства самолетов и танков во втором полугодии 1943 года. К тому времени ценой огромных усилий партии и народа наша военная экономика уже могла поставлять фронту все необходимое. Ускоренное развитие «Второго Баку», трудовой героизм металлургов Кузнецкого и Магнитогорского комбинатов, скоростное сооружение домен, электростанций, шахт в освобожденных районах, подъем цветной и черной металлургии Урала, Сибири, Казахстана, внедрение поточного метода на военных заводах, огромная творческая работа по совершенствованию боевой техники и технологии производства – все это создало новые возможности для разгрома врага.

В 1943 году было произведено 35 тысяч превосходных самолетов всех видов, более 24 тысяч танков и самоходно-артиллерийских установок. Тут и по количеству, и по качеству мы уже намного опередили Германию. Гитлеровское командование специально предписало войскам избегать встречных боев с нашими тяжелыми танками…

Поинтересовавшись делами на Воронежском и Степном фронтах, Верховный Главнокомандующий спросил, получена ли директива о продолжении наступления на Днепр и как расценивают фронты свои возможности. Я доложил, что войска фронтов имеют большие потери, их нужно серьезно подкреплять личным составом и боевой техникой, особенно танками.

– Хорошо, – сказал И. В. Сталин, – об этом мы поговорим позже, а сейчас давайте послушаем Антонова о ходе наступления на других направлениях.

Алексей Иннокентьевич положил на стол карты западного и юго-западного стратегических направлений, которые, как всегда, прекрасно отрабатывались оперативным управлением Генштаба. Надо сказать, что наглядно выполненная карта хорошо помогает в уяснении общей обстановки и принятии решения.

А. И. Антонов доложил сведения о противнике. Было ясно: немцы принимают все меры к тому, чтобы остановить начавшееся наступление Калининского, Западного, Брянского и Юго-Западного фронтов. По всем данным, их оборона готовилась на линии река Нарва–Псков–Витебск–Орша–река Сож–река Днепр-река Молочная. В своей пропаганде гитлеровцы всемерно популяризировали этот рубеж, называя его «восточным валом», о который разобьется Красная Армия.

Докладывая о ходе Смоленской наступательной операции Западного фронта и левого крыла Калининского фронта, А. И. Антонов сказал, что войска здесь встретились с большими трудностями. С одной стороны, тяжелая лесисто-болотистая местность, с другой – возросшее сопротивление вражеских войск, которые усиливаются частями, перебрасываемыми из района Брянска.

– Какие задачи выполняют партизанские отряды? – спросил И. В. Сталин.

– Главным образом по дезорганизации железнодорожных перевозок на участках Полоцк–Двинск, Могилев–Жлобин, Могилев–Кричев, – доложил А. И. Антонов.

– Как обстоят дела на Юго-Западном фронте?

– Войска Юго-Западного фронта, начав наступление центром фронта, успеха не получили. Лучше дело пошло на участках левого крыла фронта, где действовала 3-я гвардейская армия генерала Лелюшенко.

Сейчас я уже не помню всех деталей этого совещания, но основным было указание Верховного Главнокомандующего принять все меры к быстрейшему захвату Днепра и реки Молочной, с тем чтобы противник не успел превратить Донбасс и Левобережную Украину в пустынный район.

Это было правильное требование, так как фашисты, отступая, в звериной злобе предавали все ценное огню и разрушениям. Они взрывали фабрики, заводы, превращали в руины города и села, уничтожали электростанции, доменные и мартеновские печи, жгли школы, больницы. Гибли тысячи детей, женщин, стариков.

Дав соответствующие указания А.И.Антонову, И.В.Сталин приказал мне вместе с маршалом Я. Н. Федоренко, генералом И. В. Смородиновым и маршалом Н. Д. Яковлевым рассмотреть, что можно выделить для Воронежского и Степного фронтов. Учитывая важность задач, поставленных перед фронтами, я доложил в тот же вечер Верховному о количестве людей, танков, артиллерии и боеприпасов, которые следовало бы сейчас же им передать.

Верховный Главнокомандующий долго рассматривал свою таблицу наличия вооружения и то, что мной намечалось для фронтов. Затем, взяв, как обычно, синий карандаш, он сократил все почти на 30–40 процентов.

– Остальное, – сказал он. – Ставка даст, когда фронты подойдут к Днепру.

В тот же день я вылетел в район боевых действий фронтов. Там, согласно директиве Ставки Верховного Главнокомандования, должны были продолжаться наши активные действия.

Несколько позже, 6 сентября, из Ставки прибыла директива. Фронты, действия которых я координировал, получили задачу продолжать наступление с выходом на среднее течение Днепра и захватить там плацдармы. Воронежский фронт под командованием Н. Ф. Ватутина должен был нанести удар на Ромны–Прилуки–Киев. Степной фронт под командованием И. С. Конева – наступать на полтавско-кременчугском направлении.

Для тщательной подготовки наступления к Днепру у нас не было возможностей. В войсках обоих фронтов чувствовалась большая усталость от непрерывных сражений. Ощущались некоторые перебои в материально-техническом обеспечении. Но все мы, от солдата до маршала, горели желанием скорее выбросить врага с нашей земли, освободить многострадальный украинский народ из-под тяжкого гнета оккупантов, которые свои неудачи на фронтах вымещали на беззащитном населении.

Нам не потребовалось много времени на выработку оперативно-тактических решений, так как в войсках уже накопился богатый опыт, помогавший быстро анализировать обстановку, принимать решения и вырабатывать короткие и четкие указания.

Что касается командования и штабов фронтов, то они стали большими мастерами в организации и проведении операций. С ними легко работалось. Мы, как говорится, понимали друг друга с полуслова.

Я по-прежнему поддерживал связь с А. М. Василевским, который в это время координировал действия войск Юго-Западного и Южного фронтов. Было известно, какая мощная группировка противника противостоит там нашим фронтам. Хотя наши войска имели некоторое превосходство в людях, все же это не исключало больших трудностей, с которыми они должны были встретиться в наступательных операциях, тем более что в танках и боевой авиации на нашей стороне почти не было количественного превосходства, за исключением артиллерии.

Начавшееся наступление подопечных мне фронтов развивалось крайне медленно.

Противник ожесточенно сопротивлялся, особенно в районе Полтавы. Но в первой половине сентября, понеся значительные потери, он начал отвод своих войск из Донбасса и района Полтавы. Введенная в сражение на участке Воронежского фронта 3-я гвардейская танковая армия П. С. Рыбалко, прибывшая из резерва Ставки, развернула решительное преследование противника в направлении Днепра.