Правый пеленг - Иван Черных

Темнело не по-летнему быстро – с запада наползали мощные кучевые облака. И Петровский, выйдя из столовой, принял решение выслать группы к местам засад минут на пятнадцать раньше. Пока он давал последние напутствия старшим, закончили ужин летные экипажи – вылет у них назначен на 22.00 – и дневные дозорные. Из докладов дозорных начальнику штаба выходило, что никаких происшествий и подозрительных явлений на дорогах не случилось. Петровский ожидал другого и потому счел необходимым самому поговорить с дозорными.

Старшие обстоятельно доложили, сколько и каких машин проследовало по их участку; в основном это были бензовозы, масловозы, грузовики с бойцами, с эвакуированными. Действительно, ничего интересного. Днем, видно, диверсанты отсиживались в укрытых местах. А если и ночью они сегодня не рискнут выйти или умчаться в другое место?

– Да вы не расстраивайтесь, товарищ капитан, – заметив огорчение на лице Петровского, стал утешать его немолодой старшина. – Поймаем этих наводчиков, как пить дать. Вон и пограничники нам на помощь подключились.

– Какие пограничники? – удивился Петровский. На совещании у начальника особого отдела присутствовал и представитель пограничников, но на просьбу принять участие в поимке диверсантов он ответил, что у них не хватает сил охранять побережье.

– Наши, с побережья, – пояснил старшина. – Капитан и лейтенант. На мотоцикле. Они стоят недалеко от нашего поста на шоссейной дороге.

«Они!» – Петровский почувствовал, как сумасшедше забилось сердце и на лбу выступила испарина.

– Они и сейчас там? – Петровский уже знал, что ему делать.

– Нас сменили, а их пока нет.

Недалеко от курилки сидел на своем мотоцикле лейтенант Пикалов, попыхивая папиросой. И ни одной грузовой машины. А чтобы захватить диверсантов, надо взять с собой хотя бы человек пять. И вызвать машину. Но прежде позвонить пограничникам – уточнить, не изменили ли они свое решение. Может, представитель доложил командиру отряда, и тот распорядился выделить двух человек?

Петровский быстро поднялся по ступенькам в кабинет заведующей столовой – телефон имелся только там – и позвонил на коммутатор:

– Нимфу прошу.

– С Нимфой уже часа два как связи нет, – ответила дежурная.

«Работа диверсантов». Это еще больше убеждало Петровского, что на дороге не пограничники.

– Соедините тогда с Тридцать первым.

– Слушаю Тридцать первый, – отозвался командир БАО.

– Семен Петрович, срочно вышлите машину к столовой… Какая есть под рукой. Немедленно.

Дозорные в четыре глаза вопросительно смотрели на Петровского: неужто пограничники – не пограничники?

Лишь Пикалов по-прежнему сидел на мотоцикле, беззаботно болтая о чем-то с начхимом капитаном Деревянко, назначенным командиром группы задержания.

– Товарищ лейтенант, вы что, не летите сегодня? – обратился Петровский к Пикалову.

– Машина в ремонте. – Пикалов сбил пепел с папиросы. – Командир летает, вывозит летчиков ночью. А в чем, собственно, дело?

– Дело в небольшом… – Петровский колебался, стоит ли привлекать члена экипажа командира эскадрильи. Если что случится с Пикаловым, полковое и его, Петровского, начальство будет очень недовольно. А почему недовольно? Не в личных же целях Петровский использовал начальника связи! Дорога каждая минута. Надо не дать уйти мнимым пограничникам. – В вашем мотоцикле. Не могли бы вы подбросить нас со старшиной к развилке на Саки и Айш?

– О чем речь. – Пикалов поднялся с сиденья, затушил окурок и отнес его в урну. – Я в вашем распоряжении.

– А вам, товарищ капитан, – повернулся Петровский к Деревянко, – как только машина подойдет, группу в кузов и тоже к развилке. Оружие держать наготове. – Петровский достал пистолет, щелкнул затвором, загоняя патрон в патронник. – И вам, – дал он команду Пикалову и старшине.

– Вы думаете?.. – удивленно округлил глаза старшина.

– Думаю. Садитесь в коляску. Мы с лейтенантом будем вести с пограничниками разговор, проверять у них документы. Вам же следить за каждым их жестом, движением. Быть готовым опередить их. Стреляете хорошо?

– Да вроде бы… Из тридцати двадцать восемь выбивал.