Блокпост 47Д - Андрей Ефремов

«Осень. Осень грустная пора».

(Из песни.)

В контртерростической группировке ажиотаж, ибо «уж небо осенью дышало», по ночам в палатках стало прохладнее, на лицах сотрудников спецподразделений по утрам стали появляться пессимистические морщинки. По ближним оврагам каждый день пилить неизвестно какие деревья, уже тоже достало.

Котовский, только что прилетев на вертолёте после очередного ранения из госпиталя, погостив у соседей, решает оживить обстановку и не доводить дело до коллективной депрессии. И с целью приподнять боевой дух бойцов, запустил все наличные силы на оптовую заготовку дров непосредственно в горы, в лесные массивы.

На операцию «дрова» вышли, как и положено по договорённости с соседями, ровно в пять девятнадцать.

До намеченной цели между Белготоем и Тазен Кала идти надо километров шесть. Впереди идут войсковые сапёры с двумя собаками и снайпером, который расстреливает все подозрительные предметы по курсу далеко растянувшейся колонны. Колонна продвигается медленно, часто приходится с помощью бэтээров вытаскивать застрявшие в липучей грязи Уралы. Да и сами бэтры и БМД, бывает, друг друга вытаскивают.

По ходу колонны, местами, в кустах сидят солдаты-снайперы и другие спецы, которых забирает последняя машина колонны, в свою очередь из передних машин выходят на прикрытие отдохнувшие.

Колонна движется по горной дороге, всё вокруг хорошо просматривается. За Белготоем штурмовик СУ-25, вероятно, обнаружил банду, потому что сбросил опознавательную дымовую бомбу, которая долго держит на местности высокий столб густого белого дыма. Следом прилетают два крокодила и обрабатывают гору пулемётами и ракетами.

В это же время по низу ущелья идёт цепочкой процессия смиренных женщин, с головы до пяток укутанных во всё чёрное. Уже известно, что направляются они из Дарго в тот самый Белготой, на похороны безвременно ушедшего родственника. Со стороны Дышне-Ведено виден высокий столб пламени, это горит, так называемый, «самовар». Федеральное подразделение обнаружило и уничтожило подпольный цех по изготовлению нефтепродуктов. Кстати, левый бензин во всех посёлках продают сопливые пацаны у обочин дорог в двадцатилитровых бутылях. Но попадаются и трёхлитровки.

В одном месте, метрах в двустах от дороги, стоит остов свежеподбитого танка Т-90, рядом лежит на земле башня. Колонна остановилась. Башню обследовали командиры и делают резюме: «Ствол хороший, надо уничтожать». Дело в том, что боевики, судя по всему, уже приглядели стволы пушки и пулемёта и эти стволы могут со временем вдарить по федералам.

К одиннадцати часам прибыли на место, распределили участки для вырубки, расставили заслоны и прикрытие. Начинается работа. Якутские бойцы с солдатами десантниками, собрав силы в один кулак, принимаются за вырубку и распиловку леса. Готовые брёвна просто скатываются вниз, где они тормозят как раз у дороги, там их и пилят на более приемлемые для погрузки чурки.

Во влажном лесу, больше напоминающем джунгли, якуты обнаружили огромный тридцатиметровый тополь в два обхвата. А чего мелочиться, давай его за раз и сделаем. Бензопила, войдя в дерево до основания цепи, взвизгнув, заглохла. Вытащить её, ну никак невозможно. Давай топорами выстругивать клинья и забивать их в распил. Через час пилу вытащили и начали пилить по периметру, местами помогая опять же топорами и прикладами.

Вырезы получаются уже фигурными, пилой вырезаются из ствола какие то призмы и треугольники. А тополь всё стоит, ну прям олицетворение воинского духа. И топор то его толком не берёт, не дерево, а бетон какой-то. Кое-кто предлагает использовать тротил, умнику напоминают, что любой выстрел, а тем более взрыв — это тревога. Так что, низзя, батенька!