Большая игра СМЕРШа - Дмитрий Тарасов

В один из дней Нилов не явился в назначенное место для проведения очередного сеанса связи с радиоцентром. Не оказалось его и на квартире. Более того выяснилось, что Нилов накануне дома не ночевал. Из беседы со знакомой Нилова стало известно, что не пришел он и на обусловленную с ней встречу.

Не дали положительных результатов проверки по военным комендатурам, органам милиции и моргам. Среди задержанных и потерпевших от несчастных случаев Нилов не значился.

Начальник отдела, докладывавший руководителю Главка об исчезновении Нилова, возвратился в крайне подавленном состоянии. Тревога охватила всех работников отделения. Рабочий день начинался с вопроса начальника отдела: «Ну как, нашли?», а у него с телефонного звонка начальника Главного управления, разговор с которым еще больше взвинчивал нервы. После недели бесплодных поисков, было решено объявить Нилова во всесоюзный розыск. Хорошо помню, что в воскресный день у начальника отдела собрались все заинтересованные сотрудники для окончательного решения этого вопроса, а я, продолжая рыскать по местам, указанным в плане действий по розыску, продолжал в поте лица поиски исчезнувшего подопечного.

И счастье, наконец, улыбнулось. Оказалось, что Нилов, идя на вечернее свидание со своей знакомой, на одном из перекрестков был сбит автомашиной. А так как происшествие случилось во время пересменки дежурных по отделению милиции, то в журнал оно не было занесено.

Коль скоро Нилов имел документы военнослужащего, то его сразу отправили в военный госпиталь. Адреса в его записной книжке не было, телефон работника контрразведки был зашифрован, так что администрация госпиталя поставить в известность о случившемся нас не смогла. Сам Нилов позвонить был не в состоянии. Излишне говорить, что я, обрадованный «находке», тут же из госпиталя немедленно позвонил начальнику отдела. Звонок оказался ко времени: во всесоюзный розыск Нилов объявлен еще не был. Травма, к счастью, вскоре позволила продолжить работу.

На сообщение о появившихся у Нилова возможностях для получения разведывательных сведений через свою новую знакомую противник реагировал незамедлительно.

24 августа 1943 года от него последовал следующий ответ;

«Поддерживайте знакомство с девушкой, работающей на сортировочной станции. Сообщение было бы очень ценным, если бы пришло вовремя».

Проявленный здесь германской разведкой интерес объясняется тем, что через сортировочную станцию Москва-Киевская осуществлялись военные перевозки в юго-западном направлении, где в то время развертывалось успешное наступление нашей Армии. На гитлеровцев один за другим обрушивались все более сильные удары, и германские войска вынуждены были отступать. Несколько позже, когда их отступление по существу превратилось в бегство, разведывательный орган радировал:

В дальнейшем, преследуя цель вызвать нового агента-курьера, было решено легендировать перед германской разведкой тяжелую болезнь, а затем смерть Нилова. Одновременно сообщили о намерении Антонова осуществить вербовку сменщика диспетчера подмосковной железнодорожной станции и просили предусмотреть присылку необходимых для этого денег.

В ответ в разное время были получены две радиограммы:

«Начальник нашего штаба фронта посмертно наградил Нилова золотой медалью «За храбрость». Мы вполне согласны с вашим предложением использовать для получения сведений сменщика диспетчера. Сообщите, сколько денег вам понадобится, чтобы с ним договориться».

К тому времени появились более веские причины для вызова нового курьера, связанные с изменениями в оформлении личных документов военнослужащих Красной Армии, о чем гитлеровцы не могли не знать.

Поэтому не стали настаивать на высылке денег и на последнюю радиограмму дали неопределенный ответ: «Сколько потребуется денег, чтобы договориться со сменщиком диспетчера, сказать затрудняюсь. По его поведению видно, что деньги он любит, но конкретно разговора с ним я еще не вел, продолжаю изучать».

Используя введение изменений в оформлении личных документов военнослужащих, в германский разведорган было послано следующее сообщение:

«Срочная. Господину доктору. Случайно узнал, что введены какие-то изменения в документах военнослужащих. На гражданский вариант перейти не могу из-за непригодности документов. Намерен проживать нелегально у знакомой Нилова. Прошу немедленно изготовить новые документы с учетом введенных изменений».

В ответ противник радировал:

«Предлагаем вам следующее. На старом месте сбросим документы, необходимые для перехода линии фронта под Ковелем. Спрячьте рацию у ваших знакомых. Приедете, отдохнете и с новым напарником отправитесь на работу. Отвечайте немедленно, принимаете ли вы наше предложение».

«Не падайте духом, не страшитесь мимолетных неудач. Наши операции идут по плану, если даже мы и отдаем территорию. Привет».

Полученное сообщение было использовано как предлог для того, чтобы продемонстрировать преданность Антонова и Нилова немцам. В ответ была послана радиограмма:

«Господин доктор! Ваша последняя радиограмма нас обидела. Неужели вы думаете, что после 15-месячной работы с вами на нас могли повлиять теперешние успехи Красной Армии? Нам отступать поздно. Что бы ни случилось, работать будем до конца».

В подтверждение заверения радиостанция регулярно выходила в эфир, в германский разведорган постоянно передавалась дезинформация, в том числе целевая, в обеспечение осуществлявшихся советскими войсками на фронте крупных операций. На некоторые из этих сообщений противник делал свои замечания:

«Ваши сведения хорошие, но в них недостает номеров воинских частей».

«Старайтесь узнавать, с какой целью и в какие пункты следуют эшелоны с войсками».

«Благодарим за сведения». С диспетчером встречайтесь чаще, чтобы данные не запаздывали».

До февраля 1944 года продолжался обмен радиограммами с радиоцентром. Затем инсценировали ухудшение слышимости в связи с разрежением батарей и запросили от противника необходимую помощь. Вскоре из разведоргана был получен ответ:

«Помощь готовится. Сбросим с самолета. Подыщите подходящее место, но не ближе чем в 100 км от Москвы». Такое место нашли. В ночь на 10 марта 1944 года были в указанном районе сброшены два металлических баллона с батареями для радиостанции, 230 тысяч рублей, фиктивные документы гражданского и военного образца, гражданское платье и военное обмундирование.

В дальнейшем, преследуя цель вызвать нового агента-курьера, было решено легендировать перед германской разведкой тяжелую болезнь, а затем смерть Нилова. Одновременно сообщили о намерении Антонова осуществить вербовку сменщика диспетчера подмосковной железнодорожной станции и просили предусмотреть присылку необходимых для этого денег.

В ответ в разное время были получены две радиограммы:

«Начальник нашего штаба фронта посмертно наградил Нилова золотой медалью «За храбрость». Мы вполне согласны с вашим предложением использовать для получения сведений сменщика диспетчера. Сообщите, сколько денег вам понадобится, чтобы с ним договориться».