Яростный поход. Танковый ад 1941 года - Георгий Савицкий

Два бронированных монстра, гремя броней, словно рыцари доспехами, сходились в смертельном поединке на величайшем турнире под названием Вторая мировая война. Это и были механизированные рыцари новой войны — поединка моторов и стальных нервов, калибров и огненной ярости. Расстояние между стальными монстрами стремительно сокращалось.

— Германский танк прямо по курсу! — доложил Николай Горелов сквозь грохот и рев двигателей. — Могу стрелять.

— Не время, подпусти поближе — ударим из двух орудий залпом! — приказал командир экипажа.

По огневой мощи оба танка были равны: 75-миллиметровое орудие и спаренная с ним 37-миллиметровая пушка в главной башне у немца против 76-миллиметрового орудия в главной башне и «сорокапятки» в малой орудийной — у «сталинского крейсера».

Но вот удобство работы экипажа было на стороне русских. Им не нужно было управлять и обслуживать громоздкую «спарку» двух разнокалиберных стволов.

Поэтому-то первый же бронебойно-подкалиберный снаряд, отправленный лейтенантом Гореловым, пробил переднюю пулеметную башню «Черного Рейнметалла». А осколочно-фугасная 76-миллиметровая граната лопнула дымным облаком взрыва на лобовой броне символа германской сухопутной мощи.

Но крупповская броня выдержала эти два удара, а двигатель продолжал исправно работать. И «Черный Рейнметалл» ответил.

Николай Горелов в своей передней орудийной башне ощутил вдруг, словно огромный молотобоец ударил по танку своим исполинским молотом. Только благодаря танкошлему Горелов не расшиб голову насмерть о сталь башни. В голове набатом отдался этот страшный удар, перед глазами плыли круги… Лейтенант услышал, как захлебнулся двигатель тяжелой пятибашенной машины. «Все, это конец»! — пронеслось в голове молодого танкиста. Но после секундного сбоя пламенное сердце стального исполина забилось вновь.

В башню грохнул еще один удар, но, не пробив броню, 37-миллиметровый снаряд отрикошетил. Только глубокий шрам остался на путиловской броне «сталинского исполина».

Однако повреждения, нанесенные «Рейнметаллом», были очень серьезными. Бронебойный 75-миллиметровый снаряд попал в бронированную маску передней пулеметной башни, разворотил ее до основания. Стрелок-башнер был убит наповал.

Оклемавшись, Николай Горелов бросил взгляд на своего соседа — пулеметчика. Тот мотал головой, из носа и ушей его обильно лилась кровь. Контузия. Горелов провел ладонью по лицу — то же самое, кровь из носа. Но со слухом, несмотря на противный комариный звон в ушах, было более-менее в порядке.

Вот так-то, а ведь это он, лейтенант Горелов, должен лежать сейчас на боеукладке контуженный. Пулемет в шаровой установке передней орудийной башни находился справа от «сорокапятки». Просто сам пулеметчик подавал Горелову снаряды из боеукладки, вот его и контузило от близкого удара…

— Твою мать! — Николай выругался и приник к прицелу. Промахнуться сейчас, когда «Черный Рейнметалл» маячил своими черно-белыми крестами всего лишь в каких-то ста — ста пятидесяти метрах, было невозможно. — Получи, сволочь фашистская!

Бронебойный снаряд «сорокапятки» ударил под скос башни немца, намертво заклинив ее.

— Механик, влево давай! — сразу же сориентировался опытный танкист капитан Корчагин.

— Есть, командир! — перекрикивая рев и адский грохот проорал старшина Стеценко.

«Сухопутный линкор» Страны Советов развернулся и зашел сбоку от «Черного Рейнметалла». Тот тоже попытался было сманеврировать, но немецкий танк был более неуклюжим, несмотря на меньшую массу. Кроме того, его маневры сковывал???

В итоге «два сухопутных крейсера» оказались в классической для морского боя: бортами один к другому. И если «Neubaufahrzeug» превратился в своеобразную «самоходку» с заклиненной башней, то Т-35 вполне смог нацелить на своего противника главную орудийную башню с 76-миллиметровым орудием КТ-28 и противотанковую «сорокапятку» 20К передней башни. Да еще и кормовая пулеметная башня развернулась, и стрелок влупил для острастки длинную очередь из «Дегтярева-танкового» — пущай понервничают «гансы»…

Но это так, психическая атака, пули только высекли искры из брони. А вот слитный залп 76-миллиметрового орудия и «сорокапятки», да еще и практически в упор, разворотил борт «Черного Рейнметалла». Двигатель его захлебнулся, а из моторного отсека на корме пыхнули черные клубы дыма.

Многочисленный экипаж, а всего для управления немецким «агитационным танком» было задействовано семь человек, попытался выбраться из подбитой машины. Но тут уже исключительно «по делу», а не для испуга заработала вовсю кормовая пулеметная башня Т-35. Да еще и Горелов, заменив контуженного стрелка, ударил из пулемета в независимой шаровой установке передней орудийной башни. Искристая россыпь рикошетов смертоносными светляками рассыпалась по крупповской броне. Пытавшиеся выбраться гитлеровцы так и повисли в обрезах люков, присоединившись к нашедшему свою смерть раньше пулеметчику из раздолбанной передней башни…

Но и советскому «сухопутному крейсеру» здорово досталось: броня испещрена глубокими кривыми шрамами рикошетов, бортовые бронеэкраны покорежены и пробиты. Но все же они выполнили свою функцию — защитили основной бронекорпус от смертельных ударов фашистских снарядов.

Гораздо тяжелее была потеря боевого товарища — стрелка передней пулеметной башни, также разбитой прямым попаданием немецкого 75-миллиметрового снаряда. Напрасно вызывал его капитан Корчагин по ТПУ, напрасно пытались дозваться друзья танкисты…

У Т-35 все отсеки экипажа были изолированы бронированными переборками, и это было большим минусом для слаженной боевой работы в критических условиях.

Теперь пулеметчик лежал среди исковерканной брони, забрызгав горячий металл кровью горячего сердца. Парню не исполнилось еще и двадцати, когда он ступил в вечность… Войны без потерь не бывает, и все это понимали. До сих пор экипажу везло, или спасала довоенная еще выучка, но и везению бывает предел…

А между тем бой затихал. Увидев, как уничтожены один за другим «символы пропаганды», гитлеровцы отступили. В этот раз и советская пехота, и танкисты, и артиллеристы, даже появившиеся над полем боя неизвестно откуда летчики на «Ишачках» действовали умело и слаженно — и победили.

Показательно то, что в этом бою сошлись два символа мощи противоборствующих сторон, два «агитационных танка». Но если советский пятибашенный Т-35 был серийной машиной, с достаточным опытом (хоть иногда и негативным) эксплуатации в войсках и на полях довоенных учений, то его немецкий антипод был всего лишь прототипом. Да к тому же был и на класс ниже. В целом по сравнению с Nb.Fz. наш Т-35 был весьма мощной, а главное, эффективной боевой машиной. Ну а гитлеровцы больше полагались на эффектность, а не на эффективность — за что и поплатились.

Это вам «герры стратеги» не покорная Европа, а огромный и яростно сражающийся за свою свободу и свободу половины мира Советский Союз. И гореть еще угловатым «панцерам» на просторах от Буга до Волги! Целых пять лет гореть бледно-фиолетовым пламенем эрзац-бензина…