Дело №306 - Матвей Ройзман

Уже сгустились сумерки, но офицер решил сейчас же отправиться на дачу Миронова. Градов предложил вызвать для него мотоцикл с коляской и водителем. Лейтенант отмахнулся.

— Зачем ждать да зря гонять человека. Я на своем мотоцикле поеду.

Мозарин примчался в Томилино в девятом часу. Вечер был светлый. Справа в густой синеве возникло здание школы, издали напоминающее гипсовый игрушечный домик, освещенный изнутри свечой. Сквозь прозрачную листву в березовом парке, как жар-птицы, еще светили электрические фонари. А вверху, над парком, в темно-голубом небе, словно на трепещущих серебряных нитях, висели августовские яркие звезды. Мозарин почему-то вспомнил о Наде Корневой и вздохнул.

Офицер завернул к изгороди дачи Миронова, затормозил мотоцикл и увидел, как с террасы сбегает ему навстречу молодой человек в военной гимнастерке без погон, бриджах и сапогах.

— Скажите, не тут ли временно живет Петр Иванович Грунин? — спросил лейтенант.

— Да, он гостит здесь, — ответил тот, — но я сам на положении его гостя. Подождите, Грунин побежал на станцию — в ларек и к автомату, скоро вернется. — Он сошел с террасы к калитке и, вглядываясь при свете фонаря в лицо офицера, спросил: — Если не ошибаюсь, лейтенант Мозарин?

— А вы откуда меня знаете?

— Забыли? Прошлой осенью вы штрафовали меня за быструю езду на Арбатской площади.

— Возможно! — ответил офицер. — Вы к Мироновым приехали?

— Честно говоря, к Грунину. Мне очень нужно с ним поговорить, товарищ лейтенант. Случайно узнал, что Грунин был свидетелем происшествия на улице Горького. Хочу с ним потолковать, а завтра собирался вам звонить, просить о встрече на полчасика во внеслужебное время. Но видите, какое удачное совпадение: вы сами сюда приехали!

Мозарин удивлялся все больше и больше.

— Но позвольте спросить сначала, кто вы? — поинтересовался офицер.

— Пожалуйста, вот мои документы. — Молодой человек вынул из кармана гимнастерки паспорт, орденскую книжку и протянул лейтенанту. — Я инженер Башлыков, — добавил он.

Мозарин внимательно просмотрел документы и вернул их инженеру.

— Слушаю вас, гражданин Башлыков.

— Здесь не совсем удобно — дачники ходят. На всякий пожарный случай введите сюда вашу машину. — И он раскрыл одну створку деревянных ворот.

Что-то заставило лейтенанта насторожиться. По привычке незаметно отстегнув крышку кобуры, он повел мотоцикл по дорожке. Поставил его возле скамейки и поднялся с молодым человеком на террасу.

Толкаясь в туго натянутый шелк, ночные бабочки кружились под красным абажуром настольной лампы. Вся терраса была застеклена разноцветными ромбиками, которые поблескивали, многократно повторяя в себе свет лампы. Эти ромбики напомнили Мозарину те далекие времена, когда он, еще будучи ребенком, находил во дворе цветное стеклышко и смотрел сквозь него одним глазом, дивясь, как волшебно выглядят самые обыденные вещи.

Вся меблировка террасы состояла из обеденного стола, покрытого синей клеенкой, небольшого круглого столика с лампой, двух плетеных кресел, такого же дивана и высокого выбеленного шкафа в правом углу. На полу валялась целлулоидная куколка с оторванной ногой и жестяной совочек с деревянной ручкой.

— Прошу вас, садитесь на председательское место, — сказал инженер. Сам он опустился на одно из плетеных кресел, снял фуражку и положил ее на столик возле раковины.

Мозарин отодвинул другое кресло, поставил таким образом, чтобы свет не падал на него, и сел.

— Я буду краток, — после небольшой паузы начал инженер. — Еще во время войны, после госпиталя, я встретил Люду Иркутову. Она только-только окончила десятилетку. Мы полюбили друг друга. Два года я писал ей с фронта, она мне отвечала. И вот наконец мы снова встретились. Мы решили с осени жить вместе. Понимаете, как я был счастлив?

Башлыков протянул руку к лампе, приподнял абажур — и на террасе стало светлее.

— Но случилось несчастье, — продолжал он. — Недавно Люда собралась заехать за мной. Мы хотели прокатиться в Сокольники. Туда мы часто ездили к моей матери. Это возле Сокольнического парка. Люда запоздала, ехала быстро, было часов десять вечера, на небе — тучи, темно! На улице Горького она задавила женщину.

— Это она сама вам сказала? — спросил лейтенант, с изумлением слушая Башлыкова.

— Сама. Ведь она примчалась прямо ко мне. Мы поехали вдоль Сокольнической рощи, я знаю там каждый уголок. Вместе мы изобразили угон машины. Ведь кто угнал, тот и задавил. — Вынув коробку «Дуката», Башлыков закурил. — Ах, Люда, милая Люда! Что мы с тобой наделали!..

— Значит, вы помогли Иркутовой запутать следы?

— Я помог любимой девушке избежать кары за нечаянный проступок. Девяносто из ста шоферов при таких обстоятельствах — ливень, темь, спешка — задавили бы эту женщину!

— Ну как сказать! И все равно это от ответственности не освобождает.

— Вот это и будет высшей несправедливостью! — воскликнул Башлыков. — Прошу вас, товарищ лейтенант, не трогайте Люду. Ведь будет погублена в самом начале прекрасная молодая жизнь!

— Вы просите, чтобы я покрыл преступление?!

— К чему такие громкие слова? Прекратите без шума следствие против Люды. Человечность проявите! А я не останусь в долгу.

— Предлагаете взятку? И свидетеля хотели тоже подкупить?

— Подарок! И притом от чистого сердца!

— Вы за это ответите! — воскликнул Мозарин, вскакивая.

— Ведь я же вам, как фронтовик фронтовику, всю душу выложил, товарищ лейтенант!

— Ответите, гражданин Башлыков, по закону. Пойдемте!

Дрожащей рукой инженер потянулся за фуражкой, но вдруг резким, четким движением выхватил из-под пепельницы пакетик, сжал его, и в лицо лейтенанта полетело облачко какого-то порошка. Мозарин прикрыл рукой глаза. Башлыков выключил лампу под красным абажуром. Тупой удар сзади обрушился на голову офицера, и он упал. Инженер втащил его с террасы в комнату, запер дверь. Потом, выйдя с черного хода, он прошел садом к крыльцу и отвел мотоцикл Мозарина в кусты. Вернувшись на дачу, он позвонил по телефону в Москву.

— Неожиданно сюда нагрянул наш знакомый дон Хозе, — тихо сказал Башлыков в трубку.

— Да что вы говорите?

— Представьте! Застал нас врасплох. Я пытался его заинтересовать. Не интересуется.

Обстановка испорчена, пики пас, дон Хозе отправился в Сочи. Возможно, я погорячился. Но внезапность… Что делать?

— Вызовите Людмилу! Пусть она у вас оставит визитную карточку, а потом тоже отправьте ее в Сочи. И чтобы ясно было, что она участвовала в проводах нашего дорогого дона Хозе!

— Смешно! — ответил Башлыков, по сам не улыбнулся.

Сразу же он позвонил в Вешняки Иркутовой и от имени лейтенанта Мозарина предложил ей приехать в Томилино для опознания человека, угнавшего их машину, и добавил: никому не говорить, куда едет! После этого он перерезал провода, сорвал со стены телефонный аппарат и спрятал его в кухонный стол за посуду…