Война "невидимок". Последняя схватка - Николай Шпанов

— Начнем в том же порядке, как вы излагали свои успехи. Бумаги Бураго без него самого стоят не больше вот этого чистого блокнота. Их некому расшифровать.

— Я полагал, что у немецких ученых лучшие мозги…

— Не прикидывайтесь простаком, Вольф! Вы повели дело так, что сам Бураго — труп; ни одного из его помощников у вас нет. И это вы называете успехом?

— Моя задача — дать вам точную копию его расчетов. Остальное — дело физиков. Не в моих силах разъяснить им то, чего они не понимают. Я не ученый…

— Если бы вы что-нибудь понимали в физике, то от вашей самоуверенности не осталось бы и следа… А дело этого простака Найденова и его изобретение?! Не вам ли было поручено перехватить его еще тогда, когда он был здесь, когда война не так мешала работе, когда грудные дети могли заниматься диверсиями? А что сделали вы?! Упустили его на «Клариссе» из-за какого-то наивного маскарада.

— Я не виноват в том, что ваши работники никуда не годятся. На одну доску с нами вы ставите таких, как Майерс, которому нельзя даже открыть истинного смысла поручения. А результат? Ему удалось заманить Найденова на остров, но когда мы наконец узнали об этом, Найденов уже сделал почти все, зачем туда явился…

По мере того как шла беседа, обида на лице капитана сменялась выражением несвойственной ему растерянности. Фюрстенберг рычал все более гневно:

— Переходим к острову Туманов. В чьих он руках? Я вас спрашиваю: кто хозяйничает там? Союзники! Это и есть ваш успех?

— Я не отвечаю за бездарность людей, не сумевших удержать то, что я поднес им на блюде.

— Но вы отвечаете за то, что дали старому колпаку Фальку обмануть себя. Он свел на нет все наши усилия в подготовке бактериологической войны. Это вы тоже называете своей победой? Дальше: Житков!

— Он убран.

— Вы уверены?

— Как в том, что вижу вас.

— А если я скажу, что похищением Житкова, осуществленным ценой провала ряда наших людей, в действительности руководила чужая контрразведка?

— Житков был взят нами и нами же уничтожен, — упрямо повторил Витема.

— Не могу понять, Вольф, откуда пошла ваша слава первоклассного агента? Вас водят за нос, как слепого котенка. Щелчок получили мы, а не вражеская разведка. Житков был спрятан ею! Теперь он у себя на родине.

Витема отер вспотевший лоб.

— Не будь я уверен в том, что вы одурачены, я заподозрил бы вас в двойной игре! — грубо выкрикнул Фюрстенберг. — И если бы за вас не заступились ваши прежние начальники, я попросту уничтожил бы вас, Вольф. Теперь вы понимаете, что конфискация вашего капитала — первая мера?

— Но это — плод всей жизни…

— Зачем он вам, если и сама ваша жизнь под вопросом? — Фюрстенберг издевательски усмехнулся. — Вы должны реабилитировать себя. Вы отправитесь в Эйре. Свяжетесь там с нашим послом. Вас переправят в Англию. Там готовят отправку в Норвегию большой партии оружия, предназначенного партизанам. Экспедиция должна собрать около себя наиболее активные силы норвежской эмиграции. К ней привлечен русский, Найденов. «Пастор» Зуденшельд отправится в Норвегию для приемки оружия. Его вы уберете немедля. За ним — очередь Найденова. На этот раз Найденов должен быть взят. Если вы его упустите… — Фюрстенберг сделал выразительный жест, от которого Витеме стало не по себе. — Теперь вторая задача: уничтожить Житкова.

Губы Витемы двигались так, словно их сводило холодом:

— Недалек день, когда вы сами пожелаете снять арест с моего счета.

— Если вы вернетесь с победой, сумма счета будет удвоена. Если нет… То, что я нашел время для этого разговора, должно убедить вас: мне не до шуток.

— Польщен вашим вниманием… — пробормотал Витема, и ему показалось, что это прозвучало насмешливо.

Он вышел из кабинета сгорбившись. Но, покидая квартиру дантиста, снова зашагал с обычной выправкой. Шел легко, уверенно. Лицо его было непроницаемо. Глаза скользнули по физиономии звероподобного слуги. «Вот такой, как этот, всадит мне пулю в затылок», — подумал он и с невольной поспешностью захлопнул за собою дверь.