Откровения танкового генерала СС - Курт Майер

Теперь командование бойцами взял на себя Пляйс. Бой его группа ведет уже у самой вершины. Сюда штурмовые орудия не втащить, здесь пехотинцам приходится рассчитывать исключительно на себя. Звуки разрывов гранат до нас не долетают, но зато видны клубы дыма. Пулеметные гнезда подавлены в рукопашной схватке, и вершина горы наконец наша.

Бесстрашные бойцы роты Пляйса одолели неприятеля. Свыше сотни взятых в плен, 20 захваченных у противника пулеметов, другое оснащение — вот трофеи сегодняшнего боя. Сам Герд Пляйс ранен, но остается со своими пехотинцами. Ворота в Грецию открыты! Борьба продолжается. 1-й батальон стремительно атакует отходящего неприятеля. Вражеские танки уничтожаются огнем наших противотанковых и штурмовых орудий. Неприятельская авиация пытается остановить наше наступление, но их бомбы желаемого эффекта не оказывают.

Гауптштурмфюрер Фенд, командир батареи 8,8-см орудий, попал в плен и провел ночь в колонне англичан. На рассвете его вызволили наши пехотинцы. А вот к нам в плен шагает еще группа новозеландцев. Южный выход перевала взят в утренние часы. Здесь британцы и греки стремятся переломить ход схватки и загнать немцев назад к перевалу. В распоряжении британцев большое количество танков, и, надо сказать, хлопот они нашим головным подразделениям явно не убавляют. 1-й батальон уже вышел на открытую местность, а штурмовые орудия за ними не поспевают — ситуация довольно опасная. Первые танки неприятеля уже добрались до головной роты 1-го батальона, но тут с открытой огневой позиции два 8,8-см орудия оберштурмфюрера д-ра Наумана вовремя открывают огонь и снимают угрозу для батальона. Загораются или взрываются на собственном боекомплекте одна за другой вражеские машины. Танковая атака англичан захлебывается.

Пока 9-я дивизия продвигается на юг, мой разведбат направляется дальше к озеру Касториа. Уже спускаются сумерки, когда вдали появляются угрожающе темные горы перевала Клисура.

Наша цель — Корица, где располагается штаб-квартира 3-го греческого корпуса, но, чтобы попасть туда, необходимо миновать перевал, высоту, даже чисто технически трудноодолимую. Без малого на 1400 метров поднимаются горы, создается впечатление, что они вот-вот рухнут и погребут тебя под собой. Мы быстро овладеваем пространством — за полчаса мы закрепляем за собой две ближайшие возвышенности.

Величаво раскинулась перед нами гора. Извилистая дорога вьется вверх. Пути назад нет, здесь даже если и захочешь, не развернешься. Не та местность. Слева обрыв, а глубоко внизу непроходимое ущелье, справа вдоль дороги отвесные стены скал. Небольшие горные села кажутся вымершими. Но в последнем селе нам попадаются несколько перепуганных местных жителей. На их лицах немой вопрос. Напряжение растет с каждой минутой — в воздухе предчувствие смертельной схватки. В каждой скале нам чудится замаскированный бункер. Перед нами этажом вздымается ввысь гора. Дорога сворачивает чуть вправо, а потом обегает узкое и очень глубокое ущелье. Мы медленно пробираемся к повороту, каждую секунду ожидая огня противника или подрыва скалы на своем пути. Головная группа останавливается. Бойцы, спрыгнув на землю, тут же залегают и готовятся к стрельбе. Что случилось? Но выстрелов пока не слышно. Вне себя от волнения направляюсь к ним. Дорога упирается в пропасть — мост через ущелье взорван. Огромные мостовые арки, рухнув вниз, образовали нечто вроде седловины. С удивлением убеждаемся, что место подрыва не охраняется, и вообще поблизости нет признаков пребывания противника. Глубина ущелья метров 15. Пешим порядком его ничего не стоит преодолеть, а вот для транспортных средств оно — неодолимая преграда. Головной взвод получает приказ перебираться на другую сторону и следить за обстановкой, пока остальные бойцы будут заняты сооружением временного перехода через ущелье. Едва пехотинцы оказываются на обломках моста, как воздух прорезает пулеметная очередь. Откуда-то сверху, чуть справа от себя замечаем позиции врага. Вспышки от выстрелов позволяют судить о величине и профиле огневых позиций. Снаряды со свистом проносятся над нами и разрываются глубоко в ущелье. Враг открывает минометный огонь, стремясь отогнать нас. Мой батальон оказался в незавидном положении: ни вперед, ни назад. Путей для отхода нет — мы находимся на дороге, ведущей в тыл 3-го греческого корпуса.

Взбираться на такие горы — дело горнопехотных формирований, но уж никак не танкового разведбата. Но сейчас не время для рассусоливаний — горных пехотинцев здесь нет. А мы оказались перед необходимостью именно взобраться на эту гору и — черт бы нас всех побрал! — взберемся, и никуда не денемся! Я буду атаковать утром вражеские позиции, причем силами обеих рот стрелков-мотоциклистов. Я заберу всех — штабистов, водителей, роту разведки и пойду с ними дальше по дороге и создам видимость широкомасштабной наступательной операции. А тяжелые вооружения можно будет использовать и потом.

Между тем наступают сумерки. Противник время от времени ведет беспокоящий огонь по развалинам моста. Взвод саперов просверливает в камне шурфы для закладки взрывчатки — взрывом мы хотим заровнять острые края каменных глыб. Несколько минут спустя каменные обломки и земля сыплются на дорогу и на взорванный мост. И мой разведбат мигом превращается в стройбат. Пехотинцы подхватывают каменные глыбины и бросают их вниз, наводя новый временный проезд. Образуется живая цепочка — бойцы из рук в руки передают камень, последний из них бросает его вниз. Не проходит и получаса, как первое противотанковое орудие протаскивают по импровизированному мосту. Он выдерживает. После того как мост наведен, обе роты стрелков-мотоциклистов начинают восхождение на горы. Одним словом, стрелки-мотоциклисты перековались в горных пехотинцев. Преодолеть высоту 800 метров, а потом атаковать противника. Обе роты наступают, перегруппировавшись в штурмовые взводы, по обеим сторонам ущелья. Они действуют на свой страх и риск, хотя цель у них одна — вершина!

Мы почти вплотную подобрались к врагу. Усталость у бойцов как рукой сняло. Нервы на пределе, до предела обострились и все охотничьи инстинкты. Мои бойцы уверены в себе и не сомневаются в успехе. Передвигаясь, они придерживаются испытанной тактики — идти вперед осторожно, переступая с камня на камень, пригнувшись, не мешкать. Рота Крааса появляется справа на выходе из ущелья, ее бойцы начинают взбираться по скалам. Этим придется идти дальше всех. Ударную группу, продвигающуюся вдоль дороги, я веду сам. Нас около 30 человек, в нашем распоряжении несколько разведывательных бронемашин, противотанковых орудий и взвод 8,8-см зениток.

Дорога, извиваясь серпантином, забирается все выше и выше в горы. Связи между ротами больше нет. Кругом все спокойно. Ни один выстрел не нарушает ночную тишь. Луна скрылась за горами, тьма сгустилась. Если судить по карте, мы находимся прямо у большого поворота, огибающего скалу и ведущего прямиком в тыл противника. Видимо, где-то выше расположились вражеские позиции. Следовательно, мы готовимся нанести ему удар во фланг и одновременно отрезать пути отхода.

Обогнув скалу, дорога ведет на север, примерно 400 метров по прямой, потом резко сворачивает строго на запад и упирается в несколько крестьянских домиков. У первого дома вершина гребня обрывается, и внизу виднеется озеро Касториа. Дальше идти просто невмоготу. Поэтому решаю сделать привал до утра.