Генерал СС - Свен Хассель

— Это вопрос психологии, — серьезно объяснил Порта.

— Да, но…

— Вот послушайте, — сказал я. — Эти двое не особенно любят друг друга.

И прочел вслух:

«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. Голубинский, 16.11.1942. Генералу Зейдлицу.

Срочно требуется реорганизация следующих частей: 16-й и 24-й[28]танковых дивизий; 3-й пехотной дивизии; 100-й артиллерийской[29], 76-й, 113-й и 384-й пехотных дивизий. Будьте добры немедленно заняться этим.

Хайль Гитлер!».

— Очень холодно, — сказал Порта и сделал вдох. — Очень скверная сгущенная атмосфера. Хоть ножом ее режь.

— Послушайте, — заговорил Малыш. — Я ничего не понимаю. Что он там пишет про шестнадцатую? — Поглядел на меня и Порту округлившимися глазами. — Это же мы. Это про нас речь.

— Чтоб мне провалиться, он прав! — сказал Порта, собирая вместе все бумаги. — Откуда у Ивана наши письма? — И погрозил кулаком молчавшим пленникам. — Что это вы делаете с чужими письмами?

— Понятно, почему мы не получаем почты, — проворчал Малыш. — Эти гады, небось, целый мешок захватили.

Порта с блеском в глазах поглядел на пленных.

— Думаю, мы сможем без труда развязать им языки. Что скажете? Дайте мне пробыть пять минут наедине с обоими…

— Кончай, — сказал я и пошел к выходу. — Давай сосредоточимся на возвращении. Письма возьмем с собой. Пусть Хинка разбирается с ними.

Мы затолкали пленников в транспортер, закрыли все смотровые щели и выехали из леса к развилке, на которой сбились с пути. На дороге уже было движение. Мы миновали несколько русских автоколонн, но остановить нас никто не пытался. А вот немцы, когда мы въехали на свои позиции, устроили нам очень горячий прием.

— Треклятые идиоты! — выкрикнул Малыш, уже разворачивая пушку. — Они набиваются на неприятности!

— Это мы набиваемся! — ответил я, крепко держась в петляющем транспортере. — Хорошо, если вернемся целыми.

Порте как-то удалось проскочить неподбитым. Мы лихо подкатили прямо к командному пункту и остановились прямо у ног оберста Хинки. Наш водитель выскочил и откозырял.

— Докладывает ефрейтор Порта! Задание успешно выполнено.

Хинка с разинутым ртом смотрел мимо него на транспортер.

— Откуда, черт возьми, эта штука? — И указал на красную звезду на башне. — Что произошло?

— Ничего. — Порта перевел недоуменный взгляд с Хинки на наш транспорт. — Это вы о транспортере? — Пожал плечами. — Мы немного опаздывали. Понадобился нам, чтобы вернуться вовремя.

— Но где вы его взяли?

— В общем, дело было так.

Порта безуспешно пытался стоять смирно и держать палец между ягодиц. Хинка нетерпеливо цокнул языком.

— Ну? Я жду!

— В общем… это вышло случайно. Понимаете, мы оказались в лесу. Сами знаете русские леса, они тянутся на многие километры, а мы, как я уже сказал, опаздывали. — И рассеянно взглянул на транспортер. — Словом, наткнулись на него. Это показалось хорошей мыслью… да, и кстати, — добавил он, обернувшись снова, — мы привезли пару пленных. И гору почты.

— Почты? — отрывисто спросил Хинка. — Какой?

— Немецкой. Мы сочли, что они похитили ее у нас. Пленные, то есть.

Хинка нахмурился.

— Ты серьезно это, ефрейтор?

— Так точно. — Порта повернулся к Малышу. — Веди обоих, пусть оберст посмотрит на них.

Малыш вытащил пленных и поставил перед Хинкой. Какой-то лейтенант подбежал с разинутым ртом и принялся развязывать им руки.

— Господи! — произнес Хинка.

Он стоял, неотрывно глядя на них. Порта горделиво смерил пленников взглядом и с довольным видом кивнул.

— Они в вашем распоряжении.

Хинка провел рукой по глазам. Очевидно, сказывалось напряжение столь долгого, пристального взгляда. Я подумал, неужели оберст еще ни разу не видел русских. Порта, видимо, тоже сомневался.

— Это настоящие русские, — серьезно сказал он. — Они в вашем полном…

— Да-да, — произнес Хинка. Последний раз взглянул на пленных и неохотно перевел взгляд на Порту. — Ефрейтор, ты знаешь звания этих людей?

— Это русские, — начал оправдываться упавшим голосом Порта. Злобно сверкнул глазами на пленных. — У них был мешок с почтой. Нашей почтой… немецкой… Когда мы были в Торгау, кража почты считалась очень серьезным проступком. Вы могли бы…

— Ефрейтор!

Хинка повысил голос до крика. Порта удивленно взглянул на него.

— В чем дело?

— Эти… господа… которых вы взяли в плен… Вы, очевидно, не знаете, что один из них генерал-лейтенант, а другой оберст!

Наступило неловкое молчание. Кадык Порты на тонкой шее медленно поднялся и резко опустился. Словно во сне он медленно повернулся и откозырял.

Малыш с отвисшей челюстью вытаращился на Порту. Удивленно посмотрел на пленных — на генерала, которого пнул в голень, на оберста, которого двинул кулаком в живот, — и тоже медленно откозырял.

Что до меня… Собственно, я не применял к ним физического насилия. Не оскорблял их. Только связал им руки, грозился пристрелить и слегка подталкивал…

Я молча втянул голову в плечи и незаметно улизнул.