Прохоровское побоище. Штрафбат против эсэсовцев - Роман Кожухаров

Так неестественно, так ослепительно, что больно смотреть глазам, и Федор невольно отворачивается. В любом случае, о «языке» пока можно забыть…

XII

Новость, которую, примчавшись от Дерюжного, принес с собой Михайлов, развеяла хмурые тучи, сгустившиеся в мыслях взводного. Не все только черные вести, словно как вонючий, прогорклый дым, которым тянуло от просевшего на разбитых гусеницах фашистского танка.

Вернулась в расположение группа Гвоздева вместе с Потаповым. Танковый батальон занимает позиции юго-восточнее оборонительного рубежа роты капитана Телятьева.

— Ух и силища, товарищ командир, — воодушевленный новостями, чуть не вопит от радости шагающий рядом со старшим лейтенантом Довганюк.

Коптюк такого безоглядного оптимизма не разделяет. Надо самолично убедиться, что, кто и как, и тогда будем в ладоши хлопать. А пока то, что Михайлов тут на крыльях испорченного телефона принес, — это еще не повод.

— Не беги впереди телеги… — с металлическими нотками в голосе отвечает старший лейтенант своему замкомзвода. — И связь мне все-таки обеспечь, вот как хочешь!..

Насупившийся зам по связи, что-то пробурчав себе под нос, удаляется влево, в сторону развороченного блиндажа, а Федор, повернув в противоположную сторону, к траншее, невольно ускоряет шаг.

Известие действительно хорошее, но, как и предполагал командир взвода, есть у этого известия свои составные части, которые не позволяют делать из возвращения бойцов праздника. Вот они, сидят в просторной ячейке левофлангового пулеметного гнезда. Левой рукой котелок прижат к гимнастерке, а правая с зажатой пальцами ложкой летает туда-сюда с молниеносной быстротой.

XIII

Еще на подходе Федор с радостным ёканьем в груди узнает Потапова, Зарайского. Вот, со спины, Рябчиков орудует ложкой так, что котелок звенит, поодаль Гвоздев, пэтээровцы, разведчики из взвода Александрова.

Тут же Дерюжный, как заботливая нянька, с баком, из которого разносится аппетитнейший аромат пшенки с тушенкой. А ведь каша еще и остыть не успела. Та самая, которую притащили в расположение разносчики, на свою погибель.

Мелькнуло в сознании Федора строго-величественное лицо мертвого Шереметьева. Вот так всегда на передовой: чья-то смерть — для кого-то жизнь. А Дерюжный, конечно, умница, уже успел организовать кормежку и для людей Гвоздева и Потапыча, и для всего взвода. Правильно, война войной, а обед по расписанию. Коптюк почувствовал, как до спазма подводит у него в пустом животе. Эх, черт возьми, голод просто страшный…

Потапов повернут лицом к приближающемуся командиру. Он замечает взводного первым и тут же поднимается, зажав в руках котелок и ложку. За ним вскакивают Гвоздев и остальные бойцы.

Коптюк просит их садиться. Лица у всех измождены до крайности, внешний вид такой, будто их долго вываливали в пыли и вымазывали сажей. Старший лейтенант не прерывает их поглощение пищи. Вопросы подождут, хотя задать их очень хочется.

Рябчиков уже очистил котелок от содержимого, и Дерюжный тут же, не мешкая, накладывает ему своей ложкой добавки из стоящего на земле бачка. Потапов и Гвоздев, несмотря на голод, едят быстро, но с чувством собственного достоинства. От добавки отказываются.

XIV

Дерюжный предлагает поесть командиру. Коптюк не отказывается. Он садится в круг бойцов и принимает наполненный заместителем котелок с кашей. По действиям группы докладывает Гвоздев. Потери безвозвратные, раненые. Погибли Артюхов, Фаррахов; Снопков и Акзамов из взвода разведки получили смертельные раны уже в «Октябрьском». Пулеметная очередь ударила в спину из сарая, который прошли, не проверив.

Ранены Фомин, пэтээровец Волощук, легкое осколочное у Рябчикова, которое Ряба тут же чуть ли не с гордостью демонстрирует. Левое предплечье перевязано прямо поверх гимнастерки.

Голос Демьяна звучит глухо, с трудом называет он имена павших. Видно, что давит на него груз вины за потерю боевых товарищей. Старший группы старается донести в подробностях действия переменников, особенно моменты гибели бойцов Тюхи и Фарраха. Быстро, в общих словах рассказывает о бое на лесной опушке, о совместной с танкистами обороне, о том, как выбили немцев из колхоза.

Отступая в панике, фашисты сами показали танкистам и штрафникам место переправы вброд, удобной для бронетехники. Воспользовавшись этим, дозорная застава танкового батальона с ходу форсировала Псел и продолжила преследование убегающего врага.

XV

Штрафники в течение всего боя за колхоз «Октябрьский» прикрывали действия танкистов. Перед переправой разместились в качестве десанта на передовых танках. Так, привязав себя ремнями к скобам, цепляясь за выступы и лючки пальцами и подошвами ботинок и сапог, с ходу форсировали Псел. Танковые экипажи уже были предупреждены об оборонительном рубеже штрафного батальона, о примерном расположении противника.

Передовые «семидесятки» и Т-34 с ходу открыли огонь по фашистским порядкам. Подоспели танкисты как раз вовремя, в тот критический момент боя, когда эсэсовские «тигр» и «пантера» уже готовы были ворваться на позиции штрафников.

Немецкие «самоходки», потеряв одну из своих машин, спешно отступили за пологий скат высоты, в которую упиралось поле на правом фланге, в километре с небольшим от рубежа штрафбатовцев. Минометные и артиллерийские расчеты врага практически сразу усилили огонь, как только расстояние между передним краем штрафников и отступающими автоматчиками и танками увеличилось до нескольких сотен метров.

Вражеские танки вели огонь на ходу по двигавшимся с левого фланга русским машинам. Орудия и пулеметы немецких «кошек» прикрывали бегущих пехотинцев и пару средних танков, в которой одна машина буксировала другую.

Вражеская артиллерия и минометы били с закрытых позиций где-то за вершиной высотки. Работали они по пристрелянным целям в секторе обороны штрафной роты Телятьева. Когда на поле появились «тридцатьчетверки» и Т-70, фашистские снаряды и мины полетели на левый фланг. Несколько взрывов взметнулись вверх со стороны колхоза.

В ответ оттуда ударил орудийный залп. На берег в районе колхоза «Октябрьский» выдвинулись самоходные артиллерийские установки СУ-122. Судя по мощности залпа, по фашистским позициям работало не меньше отделения «сушек». Череда взрывов окутала облачными султанами склон высотки. Потом дымные фонтаны переместились на самый гребень и, преодолев его, ушли на обратную сторону ската.

XVI

Танкисты и «самоходочки» на некоторое время полностью переключили внимание вражеских расчетов на себя. Минометный рев, гнетущим мороком уже в течение нескольких часов нависавший над окопами взвода Коптюка, развеялся, шлепанье мин прекратилось. У бойцов появилась возможность перевести дух, прийти в себя после изнурительного боя.

Баки с кашей вмиг опустошили. Посовещавшись со своими замами, старший лейтенант решил отправить Дерюжного лично, чтобы в роте решить самый острый вопрос — вопрос пополнения боеприпасов. Сопроводить раненых из группы в сторону перевязочного пункта поручили самому Гвоздеву.