Лето волков - Виктор Смирнов

Через пять часов, пыльный, потный, стоял перед Гупаном и хлопцами.

– Уже погостил? – Данилка все еще носил синяк под глазом и не забывал об этом. – Шо, у невесты солдатские сапоги под кроватью нашел?

Иван развязал сидор и достал мятую, грязную фуражку повешенного.

– У вас в Глухарах, кроме Попеленко, ястребок…

– Штебленок.

– Да. А по имени-отчеству?

Гупан задумался. Сколько уж через него прошло, сколько погибло или ранено. Надо бы всех помнить по именам, надо бы!

– Никола Лексеич, – подсказал Ефрем. – Земляк мой.

– В лесу твой земляк. Висит. Вот: «Штебленок Н. А.».

Майор всмотрелся в расплывшиеся буквы. Спросил:

– Захоронил тело?

– Там не совсем тело. Два дня прошло. Птицы!

– Место покажешь?

– Место видное. Охотничья засидка. Найдете легко.

– Что приметил?

– Там было человек семь-восемь. Сапоги наши и немецкие. Один размер очень крупный, сорок шестой. У них лошадь с телегой. Ну, еще мелочи.

– Нарисуй подробно! – Гупан сорвал новый плакат с изображением оборванного немецкого генерала, положил на пол изнанкой наверх.

Хлопцы следили за движениями руки Ивана, державшей карандаш.

– Вот река… в воде полуторка газогенераторная… на той стороне холм… прямо дорога на Глухары… от нее старая дорога к брошенному Укрепрайону… здесь Болотная тропа, по ней идете… перед болотом сторожка, для охотников, засидка на дереве… старый дуб… на нем и повесили.

– Хорошо ориентируешься, – сказал Гупан. – Ты же из разведки?

– Артиллерийской.

– Тем более. Понимаешь пространство, ориентиры. На рассвете заглянем в Укрепрайон. Повезет, накроем их тепленьких. Может, разом сходим?

– У меня летучка, – ответил Иван. – Прямо к поезду.

– Дело хозяйское.

Иван подошел к окну. Внизу женщина катила детскую коляску с плетеным кузовком. Рядом на костылях скакал одноногий муж. На спине его подпрыгивал легкий карабин, похоже, итальянский «каркано».

Гупан отдавал короткие распоряжения:

– Смотри, чтоб полный боекомплект… Полтавец, сколоти гроб. И жести достань – обить. Чтоб щелей не было!

– Да где ж нынче жести взять?

– Хоть укради!

Иван обернулся. Сказал как бы между прочим:

– Этот Штебленок! Он чувствовал. Просил, чтоб я с ним прошел до реки.

Ему не ответили. У детской коляски слетело колесо. Женщина поддерживала мужа, который, присев на одной ноге, чинил коляску. Ребенок тянулся ручонкой к стволу карабина.

– Он бы объяснил хоть. А то я не поверил. Даже посмеялся над ним.

Ему по-прежнему не отвечали. Кто набивал диск, кто штопал «цыганкой» сапог. С далекой танцплощадки донеслась музыка. Пластинка была та же, только еще болеее охрипшая. «Счастье свое я нашел в нашей встрече с тобой…»

Инвалид с трудом выпрямился, посмотрел наверх, на окно. Иван отвернулся. Почему-то стало неудобно.

– Ладно, – сказал Гупану. – Я с вами. Потом – сразу на поезд.