Мусульманский батальон - Эдуард Беляев

Эх, слово печатное, от позора спасающее, почести воздающее…

Как бы не забыть! Генерал-полковник Магометов Салтан Кеккезович будет награжден орденом Ленина. И генерал Борис Семенович Иванов — тоже. Им же…

2

История насмешничала…

Два генерала — Салтан Магометов и Борис Иванов — были награждены высшим орденом страны — орденом Ленина. Те самые два генерала-руководителя, которые участвовали в разработке всех планов по оказанию содействия в оккупации Афганистана и в физическом устранении ее президента. Это те самые два генерала, которые курировали провальную операцию «Дуб», упомянутую выше Василием Колесником. Ее полное фиаско стало одним из аргументов для советских «ястребов» — военных и политиков — в пользу ввода войск.

Теперь о сути операции «Дуб». Это — план по уничтожению президента Афганистана Хафизуллы Амина и захвату важнейших стратегических объектов Кабула и Баграма. Разрабатывался он под руководством генерал-лейтенанта Николая Никитовича Гуськова (заместитель командующего ВДВ по воздушно-десантной подготовке) и представителем Генштаба генерал-майором Евгением Семеновичем Кузьминым, в тесном единении с генералами КГБ и с учетом выполнения возложенной на них задачи — подчистить так называемую самими афганцами Саурскую революцию и убить Амина. Отсюда и главный замысел, чисто в духе генерала-десантника: атакой с ходу, на «ура», и — дерзко, без оглядки, сомнений и моральных начал — вперед. И, как оказалось, без реального учета сил и средств — своих и противника, без конкретного плана дворца и системы его охраны. Знали только, что резиденцию президента «Арк» охраняют примерно две тысячи гвардейцев. Им противопоставили с нашей стороны одну роту «мусульманского батальона» и два десятка офицеров из группы КГБ «Зенит». Соотношение сил явно не в пользу нападающих. Порядок действий прорабатывался с конца ноября. Он менялся, переносился, и на то были и объективные причины.

Чем располагал Кабульский гарнизон? 7-я, 8-я и 11-я пехотные дивизии; бригады — 4-я и 15-я танковые, 88-я артиллерийская и «коммандос»; полки — 190-й артиллерийский, 26-й парашютно-десантный, 52-й связи, 21-й охраны, 1-й гвардейский, 10-й инженерно-саперный. Тысячи бойцов насчитывались в составе городского «Царандоя» и в службе безопасности. Первые варианты захвата всего этого неисчислимого «хозяйства» предусматривались силами двух батальонов десантников 345-го отдельного парашютно-десантного полка и отдельного отряда спецназа ГРУ. Десяток «комитетчиков» в счет не шли — они не на «ура» готовились идти в атаку, а за спинами десантников (здесь нет ничего оскорбительного — такова была задумка), на их плечах ворваться в спальню диктатора и убить его. Или еще пример. Десантная рота неполного состава, а это 50–55 человек, усиленная несколькими расчетами противотанковых управляемых ракет (6 человек и 18 «Фаготов»), должна была блокировать две (!) танковые бригады.

Явной авантюрой выглядел и план захвата непосредственно резиденции. Подразделение на пяти бэтээрах (50 человек) должно было 14 декабря в 15.30 совершить марш-бросок (на что им отводился час!) из Баграма в Кабул, ворваться в город, снести броней ворота дворца, быстро подавить из гранатометов два танка, расположенные в капонирах с внутренней стороны вблизи ограды, и три БМП. Затем разъехаться вправо и влево по узким дорожкам вдоль четырехэтажных казарм бригады охраны. На броню должен был взобраться переводчик, объявить в мегафон (мегафоны обещали подвезти перед штурмом), что антинародный режим кровавого Амина пал, и предложить гвардейцам сдаваться и выходить из казарм без оружия и с поднятыми руками. При этом спецназовцам надо было проявлять максимум (!) дружелюбия, благожелательности и учтивости; а если кто-то попытается затеять ненужный шум и стрельбу или если у кого-то не выдержат нервы, разбираться с виновными будут по всей строгости закона. Эти требования «гениальной» задумки были переданы генералу Гуськову из Москвы, а он, в свою очередь, передал их «по цепочке»: сверху вниз, чтобы до каждого солдата дошло.

Ясно, что план был провальным, просто-напросто невыполнимым. К примеру, вопрос с воротами дворца «Арк», которые следовало снести бэтээрами. Для этого машину нужно было разогнать до приличной скорости. Чтобы подъехать к воротам, надлежало сделать прямо перед ними поворот почти на 90 градусов. Естественно, скорость будет снижена, и массивная ограда не падет. А как с ходу подавить гранатометами вкопанные в землю по башни танки? Эти танки в щепки разнесли бы БТР при первом же их приближении. Что значит пушка против пулемета и слабенькой брони бронетранспортера? Здесь все ясно и младенцу, к гадалке не ходи. Не молокососы же заседали в Министерстве обороны, скорее — головотяпствующий люд при лампасах.

А «променад» вдоль казармы гвардейцев, числом более двух тысяч? Из Москвы виделось так: появляются наши десантники и спецназовцы на двух БТР, и противник, огорошенный их элитностью, тут же безропотно сдается. И это — гвардия: солдаты и офицеры, тщательно отобранные и толково обученные. А начни они вдруг стрелять? Естественно, надо ответить огнем и подавить. При этом, строго следуя приказу, проявлять максимум дружелюбия…

Осознаю, что рисую бредовую картину, но на практике должно было смотреться все приблизительно так. Прицелился наш боец и кричит — без мегафона: «Оул, Пайзы-джан, извини, брат, я — Ванька, учтивость соблюдаю, приказ не нарушаю, но надо, джан, уж извини, сердечный…» — и, с благожелательной усмешкой, дразня афганца, что в окне напротив, срезом ствола своего автомата, — плавненьким нажимом «топит» спусковой крючок.

А как подавить огневую точку на четвертом этаже казармы? На относительно узкой площадке перед казармой БТР не смог бы вести огонь даже до уровня третьего этажа (вертикальный угол обстрела: от –5° до +30°). Наших бойцов просто расстреляли бы из гранатометов сверху, легко и прицельно забросали бы гранатами…

Таким вот казалось задуманное «генералу от парашютов». Кто надоумил, не знаю, но вроде бы как прозрели руководители — теми силами и средствами, которые имелись тогда в Кабуле, выполнить поставленную задачу было невозможно. И тогда в Москву полетела шифротелеграмма за четырьмя подписями советских представителей. Полководцы «средней руки» оценили ситуацию как патовую, с выводом о том, что имеющимися в Кабуле силами они устранить Амина не смогут и без войсковой поддержки за успех переворота не ручаются. Просили усиления, и им пообещали в подмогу десантные полки.

Странно как-то прозревали генералы. Подвели сначала к губительной грани, а потом только спохватились и вот уже три десятка лет заносчиво талдычат: «Наше предложение об отмене операции — это плод коллективного творчества, ставший результатом всестороннего глубокого анализа и выверенных расчетов сложившейся ситуации».

Имейте в виду, что я привел цитату. Генерала от КГБ. Ловки они там, на Лубянке, однако лишь в любовании собой задним числом. Расколотят их планы и деяния до срамоты, а они, нисколько не ошарашенные, обратят свой позор во благо на словах — в победную реляцию, и, кротко потупя взор, поставят себе в заслугу даже позорно проигранное побоище. Лихо генерал о «плоде коллективного творчества», правда? Зачем ронять понапрасну высокие слова, выуженные из недр ЦК, со Старой площади, о коллективном разуме и коллективном плоде? Да такую бухгалтерию войны способен точно рассчитать любой курсант военного училища, не выходя из аудитории.