Вьетнамский кошмар - Брэд Брекк

— Пристегните ремни, пожалуйста. Через пять минут мы садимся в международном аэропорту Бангкока.

Нас принимают в аэропорту и везут на автобусе в Центр отдыха на инструктаж, после которого мы обменяем деньги и будем предоставлены сами себе. Обменный курс — 20 бат за доллар.

Инструктаж — сплошная трусливая мура!

Раздают списки одобренных гостиниц, в которых можно останавливаться. Гостиницы, не попавшие в список, считаются опасными. Необходимо держаться группами вместе с другими джи-ай. Нельзя опаздывать на обратный рейс в боевую зону. И обязательно нужно что-то сделать, о чём можно написать домой.

Дорогие мама и папа…

— Вы можете осматривать буддийские статуи, посещать храмы и другие достопримечательности, купаться, питаться в хороших ресторанах…

Мне, пожалуйста, шатобриан с кровью, жареным луком и варёным картофелем, приправленным петрушкой и сельдереем, ржаной хлеб со сливочным маслом, спаржу под голландским соусом, зелёный салат с уксусом, вишнёвый пирог с шариком ванильного мороженого, чашку крепкого кофе, ведёрко льда и бутылку очень дорогого виски.

— …ходить на плавучий рынок, фотографировать, делать покупки и, кроме того, вести себя так, чтобы ваша страна гордилась вами и мундиром, который вы носите, — говорит инструктор.

О чём речь, мужик!

— Оставьте благоприятное впечатление у тайского населения…

Уж я оставлю впечатление, будь спокоен…

— Будьте посланцами доброй воли, поступайте так, чтобы росло доверие к армии США.

Отвали ты, сардж, мать твою!

Я хотел как можно дальше убраться от солдат, армии, инструкций и одобренных Центром отдыха отелей.

Обменяв деньги, я вышел через тяжёлую вращающуюся дверь в зал ожидания, где меня встретили дядюшка и тётушка — Боб и Лоррейн Мик. Боб, мамин брат, работал механиком на воздушной базе Юдорн в 300 милях к северу.

Я подхватил свой багаж и сел к ним в машину. Мне хотелось выпить, и я попросил Боба притормозить у магазина и купил пару бутылок «Джонни Уокера».

Боб и Лоррейн с тремя детьми приехали в Таиланд в июне. У Боба был двухгодичный правительственный контракт. В Юдорне не было жилища для семейных, поэтому он сняли большой дом в Бангкоке для Лоррейн и детей.

Боб показал мне мою комнату. Я скинул форму, переоделся в штатское, налил себе виски и проболтал в родственниками несколько часов кряду. В 11 ночи Боб и Лоррейн пошли спать. Я налил себе ещё и пошёл в свою комнату, полюбовался в окно, вернулся на кухню, отыскал открывалку, вернулся в комнату и попробовал развинтить окно, чтобы отправиться в город знакомиться с красивыми тайскими женщинами.

Было бы, конечно, проще выйти через дверь, но я уже набрался и не соображал, что делаю. Мне не удалось открыть окно, я расстроился, разбил стекло открывалкой и уже одной ногой был снаружи, когда на шум прибежал Боб. В руках я баюкал початую бутылку виски.

— Что с тобой, Брэд?

Я обернулся, смущённый от того, что меня застукали при попытке бегства.

— М-м-м, я ищу свою утерянную мудрость. Думаю, она где-то там, снаружи.

— Что?

— Иду в город снимать тёток, ещё не познавших мужчин!

— Прекрасно, но не легче ли выйти через дверь?

— Нет, через дверь слишком опасно…она может быть заминирована. Я никогда не выхожу через дверь, если она, конечно, не открыта уже гранатой. Я ползающий на пузе солдат охранения. Мне надо выйти через окно, Боб.

— Зачем?

— Потому что меня имеют — имеют вдали от родины! Потому что моя потерянная мудрость где-то там, в темноте.

— Ну, ладно, ладно, — сказал Боб, поднимая руки, словно перед грабителем. — Но, Брэд, пока ты не ушёл… в Бангкоке есть дерьмовые районы, поэтому тебе лучше остановиться в каком-нибудь надёжном отеле. Здесь можно лишиться жизни, получив в спину дешёвый нож — и плавай потом в реке. Тут такое каждый день. В этой стране убивают за пару ботинок, поэтому смотри…

— Никому мои ботинки не нужны. Мои боевые казённые ботинки. Всё будет нормально.

Он смотрел, как я вылезаю через разбитое окно. Следующим препятствием на моём пути оказалась 12-футовая чугунная ограда с острыми штырями по верхнему краю.

Боб вышел через дверь в темень ночи и шлёпал за мной в халате и тапочках.

— Если тебе надо наружу, я могу открыть ворота. У меня в кармане ключ.

Такие высокие ограды были типичны для Бангкока, их строили для защиты от воров, наркоманов и других криминальных элементов.

— Нет, ворота открывать не нужно, — сказал я, — там может быть растяжка… разорвёт нас обоих к чёртовой матери! Я справлюсь. Я легко перелезу.

И я таки вскарабкался, но как только перенёс ногу на внешнюю сторону, грохнулся на тротуар с высоты 12 футов. Каким-то чудом я не разбился, и пузырь виски в моих руках остался цел.

— Всё нормально, Брэд?

— Да…

— Та бумажка с нашим адресом, что я дал тебе перед сном, с тобой?

— Да…в портмоне со смешными деньгами в 400 долларов.

— Точно? Ты знаешь, здесь легко потеряться.

— Да точно, точно.

— Мы живём далеко от улицы Сукхумвет — это главная улица Бангкока, поэтому если у тебя нет адреса, то тебе будет трудно сюда вернуться.

— Не переживай…

Было темно, моросил дождь. Я бежал по тёмной улице, прижимая бутылку к груди как мяч. Я держал курс на фонари, смутно маячившие впереди. Я постепенно мок, а свет впереди становился всё мутней и туманней.

Клик. Свет исчез совсем.

Следующее, что я помню: я вываливаюсь из такси у гостиницы «Ройал» в центре. Нацарапав крест в книге регистрации и заплатив за пять дней вперёд, шатаясь, я прошествовал за тайчонком-посыльным в царственные покои на четвёртом этаже. Отель был без каких-либо ограничений, что приятно удивило.

Я постоял под горячим душем, налил себе выпить и сел на кровать.

Господи, настоящий матрац. Какая роскошь! Я поставил стакан на тумбочку и запрыгал на кровати. Я слышал, что всё можно заказать из номера, независимо от времени суток. Я поднял трубку телефона и услышал характерные гудки. Потом раздался голос оператора.

— Алло, чем могу служить, — зажурчал в ухе приятный женский голос.

— Соедините меня с обслугой.

— Слушаюсь, сэр.

Раздался щелчок.

— Обслуживание номеров, чем можем помочь?

— Пришлите ко мне в номер девушку.

— В каком вы номере, сэр?

— Откуда мне, блин, знать? Посмотрите там. Я въехал примерно час назад… большой крест в регистрационной книге.

— Хорошо, сэр, я сейчас пришлю к вам девушку.