Большой десант. Керченско-Эльтигенская операция - Андрей Кузнецов

По обстоятельствам потерь большинства крупных катеров сохранилась достаточно подробная информация (часто в том числе донесения командиров катеров). Хуже обстоит дело с «мелочью». Часть потерь разнесена по причинам с той или иной долей вероятности. Впрочем, очевидно, что наибольшие потери 3-й группы высадки пришлись на навигационные потери и огонь с берега. Меньшая, но существенная доля выпала на огонь БДБ и катеров. Контр-адмирал Трайнин в январе 1944 года по горячим следам сделал вывод, что «…не блокада с моря решила судьбу Эльтигенского десанта, а огонь с берега. Если бы после 8.11 блокада с моря даже полностью отсутствовала, то и тогда не было бы возможности подавать… подкрепления и питание десанту в сколько-нибудь удовлетворительных размерах: не позволил бы огонь с берега и море — свежие погоды»[118].

По Трайнину, в статистике причин наших потерь вражеский флот вообще оказался на последнем месте. Логика адмирала была ошибочной (возможно, ошибка сделана сознательно, чтобы ослабить критику действий флота в операции). Потери на минах в абсолютном выражении оказались велики — результат пренебрежения тралением. Авиация противника действовала по морским целям эпизодически, соответственно, и ее вклад в потери катеров оказался минимальным.

Азовская флотилия потеряла на минах почти столько же, сколько и по навигационным причинам, поскольку в ее зоне минная обстановка оказалась сложнее, а к тралению было то же отношение, что и в 3-й группе высадки. Так как войска быстро «отодвинули» вражеские батареи далеко от мест высадки, роль артиллерии в потерях АВФ оказалась скромной.

В целом же нужно добавить, что выход катеров из строя из-за износа механизмов и интенсивной эксплуатации в плохую погоду нанес больший ущерб, чем все, вместе взятые, боевые и навигационные причины. Вот данные по ремонтам катеров АВФ за ноябрь — декабрь 1943 года: всего 1438, в том числе боевых повреждений — 87 (6 %), по аварийно-навигационным причинам (в основном, от штормов) — 521 (36 %), по эксплуатационным причинам — 830 (58 %).

Немецкие потери (потоплены/выведены из строя):

Выведенными из строя посчитаны БДБ, которым для ремонта потребовалось покинуть базы в проливе (ближайшие судоремонтные мощности в период операции находились в Феодосии). Две БДБ (F341 и F386) успели в ходе операции получить повреждения, пройти ремонт и затем погибнуть, a F574 до своей гибели дважды выходила из строя и проходила ремонт. Таким образом, всего серьезно пострадали 33 БДБ (11 погибли и 22 выведены из строя на разные сроки). Из них 13 БДБ вышли из строя как минимум до конца года, в том числе пять (F139, F170, F211, F307, F559), видимо, не вступили в строй до конца войны — отчасти из-за тяжести повреждений, но в большей степени из-за задержек при переоборудовании в специализированные БДБ.

Под «прочими причинами» в таблице подразумеваются причины выхода из строя, не раскрытые в документах. Судя по подробным описаниям повреждений, которые составляли инженеры флотилий, это были в первую очередь навигационные повреждения и различные технические неисправности. В некоторых случаях, возможно, свою роль сыграли и незначительные боевые повреждения, не упомянутые в боевых донесениях и документах флотилий и вышестоящих штабов.

Подробные сведения о потерях немецкого флота даны в приложении 11. Из таблицы хорошо видно, что единственным действенным средством борьбы с немецким флотом оставалась авиация. Причем в первую очередь средством борьбы с флотом в базах — по двум понятным причинам: цели не нужно искать и они неподвижны. Всеми остальными видами оружия не удалось самостоятельно потопить ни одной единицы.