Зеленые цепочки - Герман Матвеев

Когда Васька вошел в кабинет майора, он был уже вымыт, перевязан, ссадины смазаны йодом и одежда вычищена.

– Садись. – Васька сел на кончик кресла. – Курить хочешь?

– Нет. Я некурящий.

– Неужели? Я помню, на крыше ты не отказывался.

– На крыше… Это когда было…

– Да уж не так давно. Неделя еще не прошла.

Майор внимательно смотрел на мальчика, его улыбка не была насмешливой. Васькину робость как рукой сняло. Васька почувствовал, как и тогда на крыше, что перед ним внимательный и приятный собеседник, с которым интересно говорить о мальчишеских делах и перед кем не надо строить взрослого.

– Нет, верно, я теперь не курю. Совсем бросил.

– Не куришь, потому что нет.

– Как – нет? Пожалуйста. Даже вас могу угостить. – Васька вытащил из кармана помятую пачку «Зефира».

Майор и Бураков расхохотались.

– Рассказывай, Вася, как ты ракетчика поймал, – сказал майор, закуривая.

Васька замялся, не зная, с чего начать.

– Ты сегодня на новом месте дежурил? – спросил майор.

– Да. Первый раз. Мишка мне велел на этот переулок пойти и в оба смотреть.

Мальчик подробно рассказал о том, как он дежурил в переулке, как его чуть не загнали в бомбоубежище, как он заметил высокого парня. Дойдя до драки, Васька оживился, встал с кресла и с горящими глазами продемонстрировал за себя и за ракетчика весь ход борьбы.

– Ты ничего не напутал? Сам видел огонек в окне и его лицо? – спросил майор, когда Васька закончил рассказ и, тяжело дыша, сел в кресло.

– Я же как раз напротив него стоял, на другой стороне улицы.

– Пустил он зеленые ракеты?

– Точно.

– А не красные? У тебя дальтонизма нет?

– А это что такое?

– Это какой цвет? – вместо ответа спросил майор, показывая книжку. – Обложка какого цвета?

– Зеленого, – ответил с недоумением Васька.

– А эта? – Майор вытащил из кармана пропуск.

– Эта красная. Я же не слепой. – Васька даже обиделся, думая, что майор шутит.

Мальчик не знал, что есть люди, которые путают цвета и могут на картинке раскрасить капусту красной краской.

Майор помолчал. Васька оглянулся на Буракова, но тот сидел серьезный и не улыбался.

– Теперь ты скажи мне вот что. С какой стати ты ударил его?

– Когда? Когда мы его к себе привели?.. А за что он меня бил? – загорячился мальчик.

– Подожди… Я говорю о первом случае. Когда ты с ним встретился. Кто тебе разрешил его задерживать и драться? Подожди, сначала выслушай до конца, – строго сказал майор. – Если бы ты неделю тому назад увидел ракетчика и между вами произошло то, что произошло сегодня, я бы тебя похвалил. Вчера же ты прекрасно знал, что нужно было делать. Тебе объяснили, что за ракетчиком нужно следить: постараться узнать, где он живет, выяснить, куда ходит, с кем встречается. Он не один, их целая банда. Все они теперь будут настороже, и сейчас их трудно будет поймать. Пользы ты сделал на рубль, а вреда на десять. Как ты думаешь, его сообщники сейчас знают, что он у нас?

– Откуда? Никто нас не видел.

– Вас-то никто не видел, но он-то исчез. Его, наверное, ждут…

Васька сидел пришибленный. У него и раньше, когда они ехали в машине, кошки скребли на сердце. Конечно, он поступил неправильно, опрометчиво, забыл, что говорил им Бураков и о чем предупреждал Мишка.

– Это еще не всё, – продолжал майор. – Как ты думаешь, мог он тебя финкой* пырнуть во время драки и убежать?

– Какой финкой?

– Вот этой финкой, – сказал майор, показывая маленький кинжал явно заграничного происхождения.

– У него разве была финка?

– Как видишь, была. И я просто не понимаю, почему он не пустил ее в ход. Вероятно, растерялся или понадеялся на свои силы. Счастье твое, что так обошлось, а то не сидели бы мы с тобой здесь.

– Если бы он меня финкой ударил, я бы все равно его не выпустил, – сказал Васька с дрожью в голосе.