Три дня до небытия - Тим Пауэрс

– Тогда не прыгай, – хрипло проговорил Малк. – К черту все, просто рвани бомбу. – Фургон замедлился, снова щелкнул сигнал поворота. – Разнеси все вдребезги, Орен! Машина Эйнштейна не должна достаться этим людям!

– Я прыгну, – сердито буркнул Лепидопт, – или взорву все. Но не сию секунду.

Солнце осветило облупившийся белый флюгер и зигзагообразный узор из голубой и желтой черепицы на остроконечной крыше башни.

Арье Мишел вышел из фургона, припарковавшись на больничной стоянке, обошел его и поддержал под локоть Шарлотту, скользнувшую со своего места на тротуар. В тот миг, когда Шарлотта и фургон заслонили его от чужих глаз, он потянулся к карману рубашки и включил передатчик.

– Что, машина времени не сработала? – спросила Шарлотта. Лицо ее ничего не выражало, а глаза скрывались за неизменными темными очками.

– Он ждет от меня сообщения о том, что находится в башне, – улыбнулся ей Мишел. – А мы тем временем можем произвести обмен, – он выпустил ее локоть. – Давайте раскроем руки, покажем, что у нас ничего нет.

Оба вышли из-за фургона.

«Но ведь нас здесь уже не должно быть! – мысленно вскричал Мишел, вместе с Шарлоттой направляясь к башне, держа ладони открытыми и чуть отставив в стороны. – Бог знает, чем бы я занимался сейчас, если бы Лепидопт передал сообщение Харелю в 1967 год и скопировал надпись с камня Рефидим, – но точно не этим!»

Не вышло, думал он, медленно переступая нарисованные белые линии на асфальте. Или эти, из Весперса, их перехватили… Нет, в утренней тишине мы бы услышали взрыв даже за милю-другую.

Прищурившись, он различил каких-то людей в тени заросшего навеса у входа в здание под башней: бородатого мужчину в инвалидном кресле и второго, седоволосого, державшего на руках безвольное тело девочки, еще один-два человека виднелись в тени позади них. Оставалось пройти около пятидесяти футов, их разделял тротуар и полоса лужайки с парой оливковых деревьев. В больничном дворе вся эта группа смотрелась вполне уместно – как и Мишел с Шарлоттой. Медленно приближаясь ко входу, Мишел заметил, как мимо ожидающих равнодушно прошли одетые в белое медсестры.

Мишел с улыбкой обернулся к Шарлотте – так, чтобы губы оказались над микрофоном под воротником рубашки.

– Прыгай, – произнес он, – или беги, возвращайся в Лос-Анджелес.

Она кивнула.

– Я вас услышала.

Мужчина с бесчувственной девочкой на руках шагнул из-под затененного навеса на солнечный свет и остановился.

Остановились и Мишел с Шарлоттой.

– Наверное, дальше я пойду одна, – сказала Шерлотта.

– Пожалуй, – согласился Мишел. – Ну… удачи!

– И вам, – она холодно улыбнулась ему и, повернувшись к башне, осторожно сделала первый шаг.

До Мишеля донеся шум нескольких подъезжающих к парковке машин в десяти ярдах от него, и он медленно повернул голову. В груди вдруг стало холодно и пусто: три малолитражки, свернувшие к больнице, явно конвоировали знакомый фургон флориста. За лобовым стеклом маячило застывшее лицо Малка.

Из машины сопровождения вышел человек в спортивной куртке и джинсах. Он указал рукой на парковочное место прямо напротив въезда, и Малк направил фургон туда.

Две другие легковушки припарковались справа и слева от фургона; их водители, выйдя наружу, встали рядом, не сводя глаз с фургона. Третья осторожно заблокировала Малку выезд назад.

Мишел одиноко стоял на тротуаре между этими машинами и людьми у входа в клинику. В руках у него по-прежнему ничего не было, зато он отлично чувствовал спрятанный под курткой пистолет.

Хотя его левое запястье было пристегнуто к кронштейну от запасного колеса, это не помешало Фрэнку перегнуться через дрожащего босого Лепидопта и выглянуть в лобовое стекло наружу. Ком сигаретного дыма застрял в горле, когда он увидел седоволосого мужчину с безвольным телом Дафны на руках, а по ту сторону тротуара – Шарлотту, медленно направлявшуюся ему навстречу. Ее он видел со спины.

– Если я шевельнусь, меня прострелят с двух сторон, – прозвучал спереди напряженный голос Малка. – Орен, ты будешь прыгать?

Маррити, не выпуская сигареты, сделал шаг назад, встал на колени и сунул правую руку в кошачий лоток. Нащупав пистолет, он поднял его, стряхнул песок. И наведя его прямо на большой стеклянный цилиндр, произнес с сигаретой в зубах:

– Эй!..

Осунувшееся лицо Лепидопта обернулось к нему, брови у него полезли на лоб.

– Что вы делаете? – спросил он.

– Я разнесу вашу машину времени, если не освободите меня и не выпустите к Дафне.

– Тебя пристрелят, едва ты покажешь нос из фургона, – сказал Малк. В зеркале заднего вида Маррити увидел его сузившиеся глаза. – Они хотят убить тебя, не забыл? А здесь ты в безопасности, повредить машину они не рискнут. Пусть девочку заберет Мишел. Пока ты здесь, ей ничего не грозит.

Маррити трясло, и ему стоило труда держать руку с оружием ровно.

– Как должен проходить обмен? – спросил он. – Посмотри на них, там некому принести сюда Дафну! Видно же, что она не может ходить!

Дым щипал глаза, но обе руки у Фрэнка были заняты, и вынуть сигарету изо рта он не мог, а выплевывать ее в такой тесноте рядом с бомбой он опасался.

– Мишел может… – начал Малк.

– Клянусь, я прострелю вашу чертову машину! Снимите наручник. Машина им нужна больше, чем Дафна. Они не начнут стрельбу, пока надеются ее заполучить.

– Черт! – взорвался Малк. – Отстегни его, пусть валит отсюда на свой страх и риск, а тебе придется взорвать бомбу, Орен. Или взорву я – даже если в меня всадят пулю, когда я встану. Маррити, можешь выйти через пассажирскую дверь.

Малк развернулся к окну и заговорил, и Фрэнк увидел его профиль.

– Мы хотим отпустить заложника. Он частное лицо, и эта маленькая девочка – его дочь. Если вы убьете его или уведете туда, где мы не сможем его видеть, мы взорвем машину. Мы поняли друг друга?

В зеркале Маррити поймал взгляд Малка, который сказал ему:

– Все, иди. Держись подальше от фургона, если получится.

Маррити навел пистолет на стеклянный цилиндр и не опускал его, пока босой Лепидопт, отойдя от плиты Чаплина, нащупывал в кармане ключи. Потом он, присев на корточки, расстегнул наручник на левом запястье Маррити.

– Спасибо, – кивнул тот, затушил сигарету в пепельнице, всячески стараясь избегать контакта со взрывным механизмом, и, протиснувшись мимо цилиндра и плиты, перелез на переднее сиденье.

– Пистолет, бога ради, оставь! – шепнул ему Малк. – Двигайся медленно!

Поколебавшись, Маррити левой рукой поддернул брючину и засунул пистолет в носок. Обеими руками он натянул эластичный носок поверх выпуклости и прикрыл отворотом штанины.