Большая книга ужасов 2013 (сборник) - Эдуард Веркин

– Маш! – окликнула меня Ольга. – Ты где витаешь? Ты вообще меня слушаешь?

– Конечно, слушаю, – мне было неудобно признаваться в том, что я совершенно выпала из реальности. Ольга не поверила:

– Вечно ты так! Я тут разоряюсь перед тобой, а ты!

– Да я слышу!

– Ну повтори, что я сейчас сказала? – ехидно переспросила подруга.

Я напрягла память, стараясь изо всех сил вспомнить утерянную нить разговора.

– Не помнишь! – торжествующе заявила Ольга. – А я, между прочим, спрашивала, как ты думаешь, есть ли жизнь после смерти? Как ты относишься к загробному миру и все такое?

Я поморщилась с досадой:

– Оль, хватит об этом, а? Ты же только что поставила за Ваню свечку, значит, сама веришь.

Она тяжело вздохнула.

– Странно все… Поэтому и спросила у тебя, как ты к этому относишься, ну чисто теоретически? – не отставала подруга. – Ответь!

– Да не знаю я!

– Не знает она! – Ольга фыркнула недовольно. – А я вот думаю, что-то есть. Мне хочется узнать наверняка, – волнуясь, добавила она, – вот бы познакомиться с такими людьми, которые точно знают!

– Я бы на твоем месте не торопилась, – посоветовала я, – придет время, все станет ясно.

Что за тяга у нее! Вот, наговорила, теперь мне обязательно кошмар приснится!

Нет! Нет! Нет!

– Угу, – легко согласилась Ольга. А потом добавила: – А ты раньше мертвецов во сне видела?

Я тяжело вздохнула:

– Может, и видела… Мне бабушка говорила: мертвецы снятся к перемене погоды.

– Бррр! – Ольга поежилась. – Представляю себе! Весь такой синий, в пятнах, встает из могилы, тянет к тебе руки и стонет: «О-о! Как меня ломает! Наверное, к дождюууу!»

– Фу! – Я оттолкнула ее. – Прекрати! Ты как мой братец Егор, честное слово.

Ольга невесело усмехнулась.

– Боишься? – прищурившись, спросила она.

– Просто противно.

Я вспомнила, как Егор донимал меня летом. Правда, у него мертвец был желтый. Но, по сути, они с Ольгой говорили об одном и том же.

На самом деле я терпеть не могу этих разговоров и всяких там рассказов. Помню, когда мы были маленькие, то пугали друг друга: в черном-черном лесу стоит черный-пречерный дом, а в нем черный-пречерный гроб… и так далее. Так вот, я не могла дослушать до конца, убегала. Не знаю, мне даже не страшно было, а как-то становилось не по себе, как будто мои подружки и друзья смеялись над чем-то, чего не понимали. Ведь глупо первоклашке высмеивать, например, полеты в космос. Сидит такой, ржет, а тут возьми да и появись человек, хорошо разбирающийся в устройстве космических кораблей. Если это добрый человек, то он просто посадит первоклашку на колени и расскажет ему о космосе, а если злой? Нет, конечно, это не точное сравнение, но близкое. Кто мы такие, чтоб соваться со своими представлениями туда, где никто из нас не был? Вот побываем, тогда и обсудим.

Я как-то читала, что средневековые карнавалы возникли из-за страха смерти. Люди бросали ей вызов, высмеивали, пытались доказать, что не боятся. Наверное, дети потому же придумывают страшилки. А чего мы боимся? Того, что непонятно.

В общем, я целый час спорила с Ольгой. Наконец мы договорились, что больше не будем возвращаться к этой теме. И помирились. Я успокоилась.