Каньон Холодных Сердец - Клайв Баркер

Закончив вытираться, Тодд бросил полотенце на пол в ванной – еще одна привычка, роднившая его с Арни. Привычка, доводившая до бешенства Тэмми, которой приходилось ходить за мужем по пятам и поднимать все, что тот небрежно швырял, – полотенца в ванной, носки, грязное белье в спальне. А еще он никогда не убирал продукты в холодильник, оставляя их на съедение мухам. И почему только у мужчин столько скверных привычек? Неужели им трудно класть вещи на свое место?

Тодд продолжал рассуждать о том, когда же начался его сон. Наконец он решил – с того момента, как доктор Берроуз поместил его в свою клинику.

– Вы это серьезно? – спросила Тэмми.

– Абсолютно серьезно. Все это, – Тодд сделал широкий жест, указывая на комнату и Тэмми, – всего лишь видения. Так сказать, глюки.

– И я в том числе?

– Конечно.

– Тодд, не смешите меня, – возразила Тэмми, которой было вовсе не до смеха. – Вы не спите. И я тоже. Все происходит наяву. Мы действительно здесь, в этой комнате.

– Хорошо, я не возражаю, – кивнул Тодд, озираясь по сторонам. – Я согласен с тем, что сейчас мы бодрствуем. Но, Тэмми, если эта комната существует наяву, значит, весь этот бред, который мы видели в доме Кати, – тоже явь. А в это я никак не могу поверить. – Тодд принялся расхаживать по комнате взад-вперед. – Вы видели, что происходило там, за дверью?

– Я не все успела рассмотреть. Но я видела человека, который убил Зеффера…

– И призраков. Живых мертвецов. Вы же видели призраков, не отпирайтесь.

– Я и не отпираюсь. Да, я их видела.

– И вы думаете, все это происходило наяву.

– А как же иначе?

– Я же вам сказал, это всего лишь сон. Глюки.

– Мне кажется, я способна отличить явь от галлюцинаций.

– А вы когда-нибудь пробовали ЛСД? Настоящий, хороший ЛСД? Или волшебные грибочки?

– Нет.

– Значит, вы не знаете, что они способны вытворять. Поверьте, после этого зелья перед вами открывается совершенно иной мир. Тот, кто не испытал этого сам, все равно не поймет. Вы попадаете в другую реальность.

– Не понимаю, что это за другая реальность.

– Так выражается агент, который снабжает меня этими снадобьями. Его, кстати, зовут Джером Банни. Настоящий философ, скажу я вам. И дело тут не только в наркотиках. Он иначе воспринимает мир. Так вот, он говорит, люди просто пришли к соглашению о том, что считать реальным, а что – нет. Для простоты и удобства.

– И все же я не совсем понимаю…

– У меня от усталости язык заплетается. Конечно, будь здесь Джером, он объяснил бы лучше.

– Наверное. Но, знаете, я не думала, что вы принимаете наркотики. Совсем недавно я читала ваше интервью в «Пипл». Вы там говорите о своих друзьях-наркоманах. О том, что их судьбы приводят вас в содрогание.

– Я что, и имена называл?

– Да. Например, Роберт Дауни-младший. Вы сказали, что, если б не наркотики, он стал бы великим актером.

– Ну, я же не Роберт. Он-то, бедняга, поджаривал свои мозги каждую ночь. А я свою норму знаю. Несколько таблеток… – Тодд осекся и бросил на Тэмми взгляд, полный досады. – А вообще-то я не понимаю, почему должен оправдываться перед вами.

– Разве я сказала, что вы должны передо мной оправдываться?

– Пристали ко мне с этим дурацким интервью…

– Я просто повторила то, что вы сами сказали.

– Ладно, все это ерунда. Забудем беднягу Роберта. У него своя жизнь, у меня своя. Давайте лучше подумаем, когда это все началось.

– Вы имеете в виду…

– Дураку ясно, нам с вами снится один и тот же сон. Этот проклятый каньон Холодных Сердец не существует. Не может существовать. Он не что иное, как игра воображения. Скажите сами, разве то, что мы видели, может быть реальным?

– Не знаю, – пожала плечами Тэмми. – Но что бы вы ни говорили о снах или о том, что реальность – это лишь выдумка, я видела собственными глазами: каньон этот существует, и дом тоже. Он там, наверху, в горах. И эта женщина – тоже далеко не игра воображения. К сожалению. Она реальна, и сейчас она как раз замышляет свой следующий шаг.

– Вы заявляете об этом так уверенно.

Пока Тэмми говорила, Тодд сокрушенно разглядывал свое отражение в зеркале.

– Потому что у меня нет никаких сомнений на этот счет. Эта женщина никогда вас не отпустит, Тодд. Она найдет способ вас вернуть.

– Поглядите на меня, – попросил Тодд. – Как по-вашему, меня можно узнать?

– По-моему, вы выглядите прекрасно.

– Как бы не так. Страшнее атомной войны. А все эта свинья Берроуз, будь он трижды проклят. – Тодд медленно поднял руки и провел по лицу. – Нет, это все же сон, – вновь завел он прежнюю песню. – Наяву я никогда не бываю таким страшилищем.

– А я бываю, – заверила Тэмми, уставившись на собственное отражение, растерянное и усталое. – Я всегда примерно так и выгляжу. – Ущипнув себя, она удовлетворенно добавила: – Я не сплю. И я самая что ни на есть реальная.

– Да? – слабо откликнулся Тодд.

– Конечно. Я помню, кто я такая. Помню, откуда я, как я сюда попала. Я даже помню, где работает мой муж.

– Муж?

– Да, муж. А почему вы так удивились? Не думали, что у женщины моих габаритов может быть муж? Однако я замужем. Зовут моего благоверного Арни, и он работает в аэропорту Сакраменто. Вы ведь впервые о нем слышите, правда? Я имею в виду своего дражайшего супруга.

– Впервые.

– Значит, он не может вам сниться.

– Не может.

– Правильно. Потому что это моя жизнь. Мои проблемы.

– Какие проблемы?

– Мой муж – это сплошные проблемы. Во-первых, он слишком много пьет, во-вторых, не любит меня, и в-третьих, у него роман с одной девицей из конторы «Федекс».

– Каков мерзавец. Но, полагаю, в постели он творит чудеса?

– Вытворял бы, если б я ему позволила.

– А вы не позволяете?

– В последний раз, когда он попробовал выкинуть очередной фокус, я сломала ему ребро. Он был пьян, как обычно. Но я не сочла это обстоятельство смягчающим.

– Зачем же вы с ним живете?

– Вы и правда хотите это знать?

– Правда.

– Судя по голосу, вы не кривите душой.

– И не думаю. Я сгораю от любопытства.

– Ладно, я скажу вам, но сначала вы должны мне кое-что пообещать.

– Что?

– Сначала пообещайте.