До рая подать рукой - Дин Кунц

– Пожалуйста, зови меня Полли, но никогда не спрашивай, хочу ли я крекер[71].

– Хорошо, мэ… хорошо, Полли. Но я крекеры люблю, поэтому съем все, от которых вы откажетесь.

Пока Кертис шумно засасывает рутбир и растаявшее мороженое через трубочку, Кэсс заговорщицки наклоняется к нему и шепчет:

– Ты видел инопланетный космический корабль, Кертис?

Он облизывает губы и шепчет в ответ:

– Более чем один, мэм.

– Зови меня Кэсс, – шепчет она, и далее разговор продолжается сценическим шепотом: – «Кастория» звучит совсем как слабительное.

– Мне нравится это имя, Кэсс.

– А мне звать тебя Кертис?

– Конечно. Это тот, кем я станов… кто я есть.

– Значит, ты видел не один инопланетный космический корабль. И ты видел… пришельцев?

– Множество. И не только хороших.

Заинтригованная этим откровением, она наклоняется еще ближе.

– Ты видел пришельцев, и государство хочет тебя убить, чтобы ты никому ничего не рассказал.

Кертис в немалой степени изумлен увиденным в ее глазах таким детским ожиданием чуда, но не хочет разочаровывать Кэсс. Тоже наклоняется вперед, над стаканом с рутбиром, чуть ли не касается своим носом ее.

– Государство, вероятно, посадит меня под замок и будет изучать, а это может оказаться хуже, чем смерть.

– Потому что ты контактировал с пришельцами?

– Вроде того.

Полли, которая не наклоняется над столом и ничего не шепчет, с тревогой смотрит в ближайшее окошко. Перегибается через сестру, закрывает окошко шторой.

– Кертис, у твоих родителей тоже были контакты с инопланетянами? – спрашивает она.

Продолжая наклоняться к Кэсс, Кертис скашивает глаза на Полли и отвечает нормальным голосом, каким обратилась к нему и она:

– Да, были.

– Третьего вида? – шепчет Кэсс.

– Худшего вида, – шепчет он.

– Почему государство не захотело изучать их, как хочет изучать тебя? – спрашивает Полли. – Почему их убили?

– Государство их не убивало, – объясняет Кертис.

– А кто убил? – шепчет Кэсс.

– Убийцы с другой планеты, – шипит Кертис. – Пришельцы убили всех, кто был в доме.

Глаза Кэсс, синее яиц зорянки, становятся такими же большими, как куриные яйца.

– Тогда… они не пришли с миром, чтобы помогать человечеству?

– Некоторые пришли. Но не эти выродки.

– И они по-прежнему гонятся за тобой, не так ли? – спрашивает Полли.

– Из Колорадо и через всю Юту, – признает Кертис. – Они и ФБР. Но чем больше проходит времени, тем сложнее меня найти.

– Бедный мальчик, – шепчет Кэсс. – Один, в бегах.

– У меня есть собака.

Полли поднимается из-за стола.

– Теперь у тебя есть мы. Пошли, Кэсс. Нам пора в путь.

– Мы еще не дослушали его историю, – протестует Кэсс. – Об инопланетянах и прочих ужасах. – Она вновь переходит на шепот: – Насчет ужасов я права?

– Да, – подтверждает он, в восторге от радости, которой загораются ее глаза от его ответа.

Полли стоит на своем:

– Они охотятся за ним и, должно быть, уже рядом. Скоро появятся здесь. Нам лучше уехать.

– Она – альфа-близнец[72], – очень серьезно шепчет Кэсс. – Мы должны ее слушаться, иначе придется пенять на себя.

– Я – не альфа-близнец, – не соглашается Полли. – Просто я более практична. Кертис, пока мы будем собираться, прими душ. От тебя попахивает. А твою одежду мы сразу постираем.

Ему не хочется подвергать опасности сестер, но он принимает их гостеприимство по трем причинам. Во-первых, движение усложняет врагам его поиск. Во-вторых, если не считать большого ветрового стекла, салон дома на колесах укрыт от посторонних взглядов лучше, чем в других автомобилях: окошки маленькие, а металлический корпус в значительной степени экранирует его особый биоэнергетический сигнал от электронных детекторов, которыми располагают враги. И в-третьих, он почти двое суток пробыл Кертисом Хэммондом, и чем дольше он вживается в новый облик, тем сложнее его обнаружить, то есть, возможно, опасность, грозящая сестрам, не столь и велика.

– Моей собаке тоже не помешала бы ванна.

– Мы помоем ее позже, – обещает Полли.

За камбузом по правую руку дверь в туалет, изолированный от ванной, по левую – стиральная машина с сушилкой. Ванная – прямо, а за ней последние восемнадцать футов дома на колесах. В единственную спальню можно попасть только через ванную.

Желтый Бок остается рядом с Полли, а Кэсс показывает Кертису, как управляться с подачей и выключением холодной и горячей воды. Она достает ему новый кусок мыла и чистые полотенца.

– Когда разденешься, брось одежду за дверь ванной, а я ее постираю.

– Большое вам спасибо, мэм. Я хочу сказать, Кэсс.

– Сладенький, не говори глупостей. Так здорово, что ты попал к нам. Мы – девушки, обожающие приключения, а ты видел пришельцев.

Ее глаза сверкают при слове приключения, еще сильнее – при слове пришельцев. Лицо горит от волнения. Она вся дрожит в предвкушении тех авантюр, в которые может ввергнуть ее Кертис, тело распирает одежду, совсем как тело Чудо-Женщины[73], всегда до предела натягивающее одеяние супергероини.

Оставшись один, Кертис достает из карманов свои сокровища и кладет деньги на туалетный столик. Чуть сдвигает дверь, бросает одежду на пол перед стиральной машиной, задвигает вновь.

Он – Кертис Хэммонд, который краснеет только от того, что стоит голый в ванной сестер. Поначалу сие вроде бы говорит за то, что он освоился в своем новом обличье, стал в большей степени Кертисом, чем самим собой, с каждой уходящей минутой все больше превращается в Кертиса.