Книга мертвых - Дуглас Престон

В тот момент, когда погас свет, Смитбек стоял у стола с закусками и так и замер, не донеся до рта устрицу. На долю секунды зал погрузился в полную темноту, но тут же послышались глухие щелчки и ряды флуоресцентных трубок под потолком зажглись, залив все вокруг призрачным зеленоватым светом.

Смитбек огляделся по сторонам. Большинство випов уже находились в гробнице, но в зале оставалась вторая очередь, и здесь также нашлось немало любителей выпить и закусить. Столпившись вокруг столов с угощением, они довольно спокойно отреагировали на кратковременное отключение электричества.

Пожав плечами, Смитбек поднес устрицу ко рту и всосал соленый, еще живой скользкий комок. Причмокнув от удовольствия, он взял с тарелку другую устрицу, готовясь проделать ту же процедуру, как вдруг услышал выстрелы.

Всего их было шесть, и они доносились откуда-то из темноты в противоположной части зала. Стреляли через равные промежутки времени из крупнокалиберного пистолета. Снова послышались глухие щелчки, и аварийное освещение погасло. Смитбеку не понадобилось много времени, чтобы понять, что происходит нечто необычное и из этого может получиться неплохой материал. Зал теперь освещался только свечами, расставленными на столиках с закусками. Послышались встревоженные голоса; обстановка в помещении медленно накалялась.

Смитбек посмотрел туда, откуда раздались выстрелы, и вспомнил, что в том конце зала есть дверь и через нее в течение всего вечера входили и выходили сотрудники музея и охранники. Предположив, что за дверью, должно быть, находится диспетчерская, откуда осуществляется управление всем происходящим в гробнице Сенефа, он стал следить за ней и вскоре увидел хорошо знакомого ему человека. Вышедший из диспетчерской д’Агоста на этот раз был в штатском, но все равно выглядел как коп.

Смитбек узнал и человека, шедшего рядом с ним: Рэндалл Лофтус, известный режиссер. Журналист увидел, как они подошли к группе операторов с телекамерами, и вдруг почувствовал укол тревоги, вспомнив, что его жена Нора находится в гробнице и, возможно, в абсолютной темноте. Правда, там полно охранников и полицейских, так что с ней, конечно же, ничего не случится.

В зале явно что-то происходило, и его долг журналиста был выяснить, что именно. Вот д’Агоста пересек зал, разбил застекленный ящик с противопожарным оборудованием и достал из него топор. Смитбек вынул из кармана карандаш с блокнотом и записал все, что увидел, указав точное время. Д’Агоста подошел к кабелю, занес топор над головой и со всей силы опустил его вниз, вызвав бурю негодования со стороны Лофтуса и операторов Пи-би-эс. Не обратив на них никакого внимания, д’Агоста с топором в руке вернулся в маленькую комнату в дальнем конце зала и закрыл за собой дверь.

Напряженность в зале тем временем заметно усилилась. То, что здесь происходило, наверняка было очень серьезным.

Смитбек быстро последовал за д’Агостой и, подойдя к двери диспетчерской, взялся было за ручку, но в последний момент передумал. Если он войдет внутрь, его скорее всего выставят вон. Лучше всего находиться поблизости, смешавшись с толпой, и ждать дальнейшего развития событий, решил он.

Долго ждать ему не пришлось. Через несколько минут дверь распахнулась, и из диспетчерской выскочили д’Агоста, все еще сжимавший в руке топор, и капитан Хейворд. Они промчались по залу и выбежали на улицу через главный вход. Еще через минуту из той же комнаты вышел Манетти, начальник службы охраны музея. Он взобрался на подиум и обратился к находившимся в зале гостям.

– Леди и джентльмены! – крикнул он, но его голос был едва слышен в огромном полутемном пространстве.

В зале тут же стало тихо.

– У нас неожиданно возникли технические проблемы, связанные с подачей электричества. Ничего серьезного, но мы вынуждены просить вас покинуть помещение музея. Охранники проводят вас через выход к Большой ротонде. Пожалуйста, выполняйте их указания.

По залу пробежал разочарованный ропот, и кто-то выкрикнул:

– А как же те, кто остался в гробнице?

– Людей, находящихся в гробнице, мы выведем на улицу сразу же, как откроем двери. Вам не о чем волноваться.

– Значит, двери заблокированы? – крикнул Смитбек.

– На данный момент да.

Беспокойство в зале усилилось. Было видно, что люди не хотели покидать музей, оставив в гробнице своих друзей и близких.

– Пожалуйста, проследуйте к выходу, – повысил голос Манетти. – Охранники вас проводят. Вам совершенно не о чем беспокоиться.

Послышались протестующие возгласы гостей, явно не привыкших подчиняться чужим указаниям.

«Дерьмо, – подумал Смитбек. – Если беспокоиться не о чем, почему у Манетти дрожит голос?» Билл не собирался покидать музей в самый разгар событий – тем более когда Нора оказалась запертой в гробнице. Он оглянулся по сторонам и быстро направился к выходу из зала, а оттуда в коридор цокольного этажа.

Коридор освещался только знаками, указывающими направление выхода, которые были снабжены электробатареями. От него под прямым углом отходил еще один коридор, ведущий к главному холлу. Здесь было совсем темно.

Охранники, освещая путь карманными фонариками, уже вели группы протестующих людей к выходу. Смитбек помчался туда, где коридор разветвлялся. Перепрыгнув через бархатное ограждение, он пробежал еще несколько метров, нырнул в неглубокий дверной проем, прижался к двери с табличкой «Генус рэттус» и стал ждать.