Двуликий демон Мара. Смерть в любви - Дэн Симмонс

Пожалуйста, пиши мне, милая Элеонора, и прости своего брата за бестолковость и своенравие. Когда-нибудь я повзрослею.

За сим остаюсь

твой любящий брат Джеймс

[К письму было приложено нижеследующее стихотворение. — Прим. ред.]

Страстно влюбленный

Я был велик, любя, и заполнял

Дни, гордо воспевая идеал:

Покой и боль, и мудрость, и смятенье,

Страсть без границ и — все еще — смиренье.

Мне ведомо: имен заветных суть —

Отчаянье людское обмануть,

Страх перед хаосом, влекущим души

Во мрак. Хочу, молчание разрушив,

Смерть обмануть, покуда спит она,

Мой вечер не забудется — одна

Его звезда сто прочих солнц затмила,

Я славлю вас, отдавшихся мне, милых

Наперсников великих тайн! Вы — те,

С кем преклонял колени в темноте,

В божественном восторге узнаванья.

Любовь — маяк, ведущий нас в тумане,

Вот город — мы строители и знать,

Вот кесарь — мы учили умирать.

Я до конца с любимыми моими,

Во имя юности — любви во имя

Их имена я золотом на стяг

Впишу, и сполох пламени во мрак

Орлы мои взметнут, пусть вдохновенье

Подарит искры многим поколеньям,

А время-ветер их развеет в срок…

Вот что любил я:

Синий ободок

На белой чашке, легкое проворство

Пылинок, крыши мокрые и черствый

Ломоть, что с другом разделил моим,

И радугу, и горький сизый дым

Костра, и росы на прохладных донцах

Бутонов, сон цветов под жаром солнца

О том, как стаи бабочек ночных

Слетятся под луной испить из них.

И мягкость простыней — залог покоя,

И одеял касание мужское —

Их поцелуй щетинист и колюч.

И скрип доски, клубы свинцовых туч.

Машины мощь — прекрасной и бесстрастной,

Горячая вода и мех атласный,

Знакомый запах старого пальто,

И пальцев нежный запах, или то,

Как пахнет прядь волос, почти бесплотных,

И как тосклива затхлость трав болотных.

Бесчисленна толпа имен родных!

Журчащий кран, бормочущий родник,

Смех, пение и боль, привычка к боли,

И поезд запыхавшийся, и поле,

Пески, лохмотья пены кружевной,

Забытые отхлынувшей волной

На мокрой гальке. И железа важность

Холодная, и черной глины влажность.

Сон, и макушки гор, тропа к реке,

И глянцевый литой каштан в руке.

И лужицы в траве, и гибкий прут —

Люблю их всех. И все они умрут

Бессилен я их взять с собой, когда

Стучаться буду в смертные врата,

Они рассеются с притворным вздохом.

Забыв о назначении высоком,

И узы разорвут, и втопчут в пыль

Священный договор, который был

Скреплен любовью. Правда, я воскресну,

Найду друзей, пока еще безвестных,

Любовь раздам.

Всему придет черед…

Но самое любимое умрет.

Они стареют все, над ними всеми

Не властен я.

Их сдует ветер-время.

Любимые, изменники! Сейчас

Примите дар прощальный: пусть о вас

Все любящие вспомнят, скажут: «Было

Любви достойно все, что так любил он!»[20]

[Джеймс Эдвин Рук скончался от рака в июле 1971-го в возрасте 83 лет. — Прим. ред.]