Большая книга ужасов. Прогулка в мир тьмы - Светлана Ольшевская

Стоило мне переступить порог, как кулон порядком нагрелся. Видимо, за домом следили. Крадучись за кустами, добралась я до калитки. Стараясь не шуметь, вышла. И почти сразу увидела отъезжающее от соседнего двора такси. Боковые окна машины были открыты, и я слышала, как водитель ругнулся вполголоса:

– Вот черт, вечно из этого поселка порожняком добираешься, никогда обратных пассажиров не найдешь!

И тут он увидел меня.

– Девушка, вас подвезти? Недорого! Просто неохота пустым возвращаться.

Если что-то очень нужно, жизнь обязательно предоставит шанс, вспомнила я. Уехать отсюда на такси – замечательный выход!

Не медля, я вскочила на переднее сиденье:

– На вокзал, пожалуйста.

Машина тронулась, завиляла по улочкам поселка. Я подумала, что к вокзалу можно было бы проехать и по прямой, свернув пару раз, но таксисту было виднее. Может быть, так быстрее. И я снова погрузилась в свои тревожные мысли. Страх не хотел отпускать, а сторожевой знак оставался теплым.

Очнулась я, когда увидела, что мы едем по лесной дороге и огни вокзала сияют где-то сбоку и чуть позади.

– Куда мы едем?! – воскликнула я. – Мы же вокзал проехали!

Водитель ничего не ответил, зато за спинкой моего сиденья моментально появилась голова в черном капюшоне:

– Не волнуйся, девочка, мы правильно едем. Тебя там ждут.

И не успела я схватиться за ручку дверцы, чтобы выпрыгнуть из машины, как сильная рука зажала мне лицо тряпкой с резким запахом…

Тик-так, тик-так… Часы на стене. Ходики, старинные, с боем. А комната знакомая… Алевтины комната. Зачем я здесь? Пришла за очередным заданием, наверно? Но почему лежу на полу и не могу пошевелиться?

Ах, да… Ой, мамочки! Что со мной теперь будет?!

Я попробовала двинуться и поняла, что связана по рукам и ногам. Вот ведь влипла! И не сказала никому ничего, где меня искать…

В этот момент дверь открылась, и вошли несколько человек. Я лежала к ним спиной и не могла их видеть.

– Не спешите развязывать, она опасна, – было первым, что я услышала, и голос принадлежал Алевтине.

Я кое-как повернула голову. Так, ясненько, трое, не считая Алевтины. Ничем не примечательные парни, вроде тех, что со мной за мытарем охотились. Может, это они и есть.

– Прости, Ника, ничего личного, – печально вздохнула Алевтина, подойдя ко мне так, чтобы я хорошо ее видела. – Я тебя честно пыталась отговорить, но ты оказалась на редкость упрямой.

Она сделала паузу, видимо, ждала, что я начну с ней спорить или о чем-то спрашивать. А я молчала – о чем уже спорить, и так все ясно. Не то чтобы совсем все, но разговаривать с ней было мерзко, и смотреть на нее тоже – я отвернулась, насколько это было возможно.

Тогда она заговорила снова:

– Ребята, подождите за дверью.

Те послушались. Когда дверь за ними закрылась, Алевтина с горестным видом сказала:

– Я не хотела бы причинять тебе вреда, но… Иногда долг вынуждает нас делать то, чего мы совсем не хотим делать.

– Долг? А может быть, страх перед колдуном из Холмища? – не удержалась я, и она вздрогнула. Что ж, выходит, я все поняла правильно.

– Если ты обещаешь не делать глупостей, я развяжу тебе ноги, чтобы ты могла идти, – сказала она глухо. Я не ответила, и ноги она мне все-таки развязала. Попыталась помочь мне встать, но я это сделала принципиально без ее помощи.

Она провела меня в комнату, где я до сих пор не бывала. На сей раз старуха сидела там – в таком же кресле, с шалью на коленях, по-прежнему изображая из себя парализованную.

– Ты принесла черной воды? – спросила Алевтина. Старуха уставилась вопросительно.

Но я не сочла нужным ответить. Уставилась в угол и принялась считать завитки на узоре. Хоть бы Вилор вернулся скорее и бросился мне на выручку! Вилор…

Я мысленно обратилась к нему, как часто это делала за последнее время, и вдруг услышала ответ: «Все хорошо, Никандра. Ничего не бойся». Услышала, конечно, не ушами, а каким-то шестым чувством, как это было и в прошлый раз.

– Ну принесла, – соблаговолила я тогда ответить. – И что?

– Где она?

– Хороший вопрос, – я подняла бровь. – Вы не находите, что мне не слишком удобно ее доставать, когда руки связаны? Но дело даже не в этом. Посылая меня за черной водой, вы почему-то забыли предупредить, что ее испарения смертельно опасны.

– Да, она ядовита, – кивнула Алевтина. – И, подойдя к источнику, ты обрекла себя на скорую гибель… если, конечно, я не дам тебе противоядия. Так что решай – противоядие в обмен на воду.

Я снова молчала, не зная, что ей ответить. А она в замешательстве продолжила:

– Кроме того, здесь находятся люди из Братства. Они уже знают обо всем, и если ты не будешь более сговорчивой, то не поздоровится ни тебе, ни твоему вампиру!

Я растерялась и вновь не знала, что сказать. Но Алевтина, видимо, сочла это моим упрямством и резко выпрямилась.

– Ну что ж, пусть заходят! – крикнула она.

Народу вошло – десятка два, наверное. Кто-то был мне знаком, кто-то нет. Среди прочих была и Убейволкова, смертельная бледность покрывала ее щеки, и было видно, каких усилий ей стоит держать себя в руках. Я с трудом удержалась, чтобы не подмигнуть ей ободряюще, хотя самой было очень страшно.

И Алевтина толкнула красочную, но довольно вымученную речь о том, как она по незнанию ввела в их круг достойную, как ей казалось, девчонку, а та – ну то бишь я – коварно обманула ее надежды. И что я якобы якшалась у нее за спиной с нечистой силой, занималась магией и колдовством, спуталась с вампирами и вообще отправилась в нижний мир за не знаю чем таким магическим. Короче, все переврала. Но не упомянула ни о колдуне из Холмища, которому собиралась меня отдать на растерзание, ни о черной воде, за которой сама же меня послала. Я хотела было вмешаться в ее речь, но мне велели помолчать, и я поняла, что если мне и дадут право голоса, то вряд ли поверят моим словам.

А вот Алевтине, похоже, верили. Покосившись на старуху, я заметила на ее лице чуть заметную злорадную улыбку.

На глазах Убейволковой блестели слезы.

– И зачем же тебе колдовство-то понадобилось? – спросила женщина в вязаном костюме, с которой я мило беседовала в день знакомства.

– Не знаю, вы у Алевтины спросите, она это придумала, а не я. Никогда колдовством не занималась!

– Все ясно, – раздались голоса. – Все как всегда. Заигралась девочка в магию, думает, тайное не станет явным…

– Но объясни конкретно, ты ходила в нижний мир? – властно потребовал один из присутствующих, худощавый старичок в очках, которого я прежде не видела.

– Да, ходила.