Хочу сны. Игра уравнителей - Марк Йерго

Когда Ньютон покинул Анину комнату, он не теряя ни секунды телепортировался к дубовой двери с грифоном и трижды громко постучал.

– Всё-таки передумал? – раздался у него за спиной голос Корвича.

– Да, – ответил Ньютон повернувшись.

Пепельноволосый широко улыбнулся и протянул ему руку. Ньютон крепко сжал её, и потоки энергии перенесли обоих в тёмное подземелье. Здесь у костра сидели несколько почти одинаковых человек в длинных плащах с капюшонами. Лишь двое разительно отличались от остальных – самурай Наоки и Англичанин. Но эти двое, как и «плащи», никак не отреагировали на появление Ньютона, и лишь когда Корвич позвал их по именам, проходя мимо костра, они послушно встали и зашагали следом.

Ньютон тоже шёл с ними куда-то в темноту, то и дело оглядываясь на костёр – единственный источник света в этом месте. Затем кто-то из троицы незаметно коснулся плеча Ньютона, и его вновь подхватил поток.

Оказавшись на вершине исполинской горы, дрейфующего где-то посреди необъятного серого океана, над волнами которого стелился тёмный туман, прячущий солнце, Ньютон обернулся и увидел перед собой всю троицу.

– Рад, что вы присоединились к нам, господин Залевски, – Англичанин расплылся в улыбке и отвесил Ньютону лёгкий поклон.

Наоки тоже едва заметно кивнул.

– Да, да, да, – зачастил Корвич. – Вот срубим «ядовитый плющ», и тогда будем радоваться, верно, Нао? – он подмигнул самураю, возбуждённо потирая ладони, и затем серьёзно посмотрел на Ньютона. – Как я уже говорил, у меня есть идея. Безумная! Но расчёт беспроигрышный.

– Что я должен делать? – спокойно спросил Ньютон.

– Ууу, какая решительность! А нам с тобой повезло, наследничек, – Корвич тихо отсмеялся, но после подошёл к Ньютону и доверительно положил руку ему на плечо. – Что ж, уверен, ты нас не подведёшь.

Затем он отпустил его, присел на большой плоский камень, доставая из кармана свёрток старой бумаги, и когда остальные тоже расселись в тесный круг, заговорил вновь:

– План таков…

* * *

… наши разведчики сообщили, что несколько часов назад Гуру вернулся. Так что, после того, как мы расстанемся, первым делом ты пойдёшь к нему.

– Ньютон?! – Гуру едва не опрокинул со стола стопку бумаг, когда ученик возник прямо перед ним.

Ученик тоже вздрогнул и с виноватой улыбкой спешно заговорил:

– Простите, Гуру. Я не хотел вас напугать.

– Что ты здесь делаешь? – рассерженно буркнул учитель, прилизывая волосы трясущейся ладонью.

Ньютон заметил, что в своём синем костюме Гуру выглядел похудевшим, а лицо учителя словно посерело, вокруг рта появились старческие складки, которых не было раньше, а под глазами залегли чёрные круги и морщины.

… Энергии умирающего Хосе едва-ли хватило, чтобы поглотить весь артефакт. Так что, скорее всего, Гуру всё же пришлось отдать часть своей собственной. Теперь, после долгого пути он ослаблен и разумом и телом, так что это наш шанс одолеть его!…

– Я часто приходил сюда, – оправдывался Ньютон. – Ждал вашего возвращения и Хосе. Вот и сейчас я зашёл, просто хотел проверить…

– Я же велел никуда не высовываться и ждать, пока я сам не извещу о своём возвращении, – Гуру недовольно вытаращился на ученика, но затем смягчился. – Ну ладно. Просто ты меня напугал. Садись.

…Внуши ему доверие. Будь не принуждённым. Ни в коем случае не дай ему почувствовать, что ты что-то знаешь о нём и его жертвоприношениях…

Ньютон сел за стол и тут же спросил:

– А где Хосе?

– Хосе? – переспросил Гуру и задумчиво нахмурился, словно пытался понять, о ком идёт речь. Во взгляде учителя Ньютон уловил странное запустение. – Малыш Хосе, – наконец произнёс Гуру и скорбно покачал головой. – Он не выжил, – с сожалением произнёс он и моментально вернулся к своим записям.

Ньютон сидел не шелохнувшись. Заметив его потрясение, учитель отвлёкся и посмотрел ему в глаза.

– Ты не виноват в том, что случилось, – наставительно произнёс он. – То, что мы делаем – рискованно. Это знал и Хосе, и кто был до него. Но все они рисковали, потому что верили в то, чем мы занимаемся, – учитель говорил твёрдо и в глазах его появились отблески прежнего вдохновения. – Можно сожалеть о потерях… Ты, Ньютон, будешь сожалеть о случившемся с Хосе до конца своих дней. И я не прошу тебя забывать, потому что это невозможно, можешь мне поверить. Но в твоих силах вынести эту боль ради нашей общей цели, в которую верил малыш Хосе и за которую сражался до последнего.

Ньютон взялся за голову, наклонился, и с минуту молчал. На пол упало несколько слезинок. Затем он выпрямился, поморщился, сдерживая слёзы, и посмотрел на учителя почти с осуждением:

– Он же был просто ребёнком, не думаю что он…

– Ребёнком? – Гуру посмотрел на ученика почти со злостью, вышел из-за стола и в мгновение ока очутился прямо перед лицом Ньютона. – Дети не пробуждаются, Ньютон, – внушительно произнёс он и кивнул куда-то в сторону. – Дети – это те, кто предпочитает жить в иллюзии – сновидцы! Хосе же не был ребёнком. Он знал куда больше, чем большинство людей узнает за всю свою никчёмную жизнь! И именно это привело его в мир снов! Именно поэтому он поверил в Орден и его цели…