Закрытая школа. Противостояние - Ольга Заровнятных

– Чувак, без лекарства ты протянешь два дня… это самоубийство, – сказал Рома.

– У тебя нет ни бабок, ни тачки… – попытался остановить его Макс. – Пешком вы за сутки только до шоссе доберетесь.

– Подожди хотя бы пару часов, – поддержала Макса Лиза. – Мы попробуем собрать деньги.

– Нет. Надя там одна, она ждет меня, – Андрей закинул за плечо рюкзак.

– Давай я побуду с ней, пока вы с Максом тут все уладите, – предложила Вика.

Растроганный Андрей наконец согласился. Вика стала собираться к Наде, а он, скинув рюкзак, пошел к Анне, чтобы попробовать попросить машину у нее.

* * *

На чердаке между тем Воронцов бродил взад-вперед мимо привязанного к стулу Вадима, а тот терпеливо ждал, что будет дальше. Поняв, что Антон убит, Кирилл совершенно не знал, что делать дальше. Сорвав со рта Вадима скотч, Кирилл раздраженно сказал:

– Ты просчитался. Антон никогда не смог бы убить своего брата. А вот Вадим – запросто. Если ты Прометей, отдай мне то, что забрал в лаборатории. Доказательства преступной деятельности «INGRID», – наклонившись к Вадиму, Кирилл спросил: – Скажи, где они?

– Она здесь! – раздался снизу голос Мити, обнаружившего в этот момент на кровати своего отца коробку с радиоуправляемой машинкой.

– А она быстро ездит? – поинтересовалась Алиса.

Митя достал машину из коробки, включил, поставил на пол, взял пульт. Управляемая им машина выехала в коридор. Под игрушечными сиденьями неслась по школьному коридору, слегка покачиваясь при каждом повороте машинки, пробирка со смертельно опасным вирусом.

– Я пытаюсь анализировать каждый твой жест, каждое слово, – признался тем временем на чердаке Кирилл Вадиму. – Есть кое-что, о чем знаем только твой брат, я и Полина. Антон не сразу решил ехать в Грецию. Сначала он хотел спрятаться в другом месте, которое считал более надежным. Что это за место?

Вадим замер, прокручивая в памяти варианты, какую страну еще, кроме Греции, его брат мог считать безопасной, и остановился на одном воспоминании из детства: Колчин часто давал им интеллектуальные тесты на время, в тот раз они разгадывали кроссворд, и его брат не сумел отгадать последнее слово – «страна с наименьшей плотностью населения». Колчин сообщил им обоим, что это Монголия, а затем спросил, для чего такая страна может пригодиться, и Антон не задумываясь ответил: «Там можно спрятаться: пустынно, надежно, безопасно». Как заклинание, Вадим повторил для Кирилла слова своего брата:

– Это Монголия. Пустынно, надежно, безопасно.

– Так это ты, Антон? – поменявшись в лице, потрясенно спросил Кирилл и кинулся его развязывать.

Пока мнимый Антон умывался в ванной, Кирилл позвонил Яне и сообщил, что Прометей готов с ней встретиться.

– У меня есть улики против «Ингрид», – горячо сказал Кирилл. – Приходите в сарай на заднем дворе, я буду там, вместе с Прометеем.

Подслушав разговор Кирилла, Вадим набрал номер на своем мобильном и тихо сказал:

– Я вышел на сообщников Прометея. Сейчас меня ведут на встречу с полицейским под прикрытием. Не волнуйтесь, сделаю в лучшем виде – тихо и без шума.

Выключив телефон, Вадим приподнял штанину спортивного костюма и проверил крепление ножен с торчащим из них ножом.

Яна немедленно отправилась в сарай и остановилась в центре него, осторожно оглядываясь. В сарай зашли один за другим Воронцов с Вадимом. Яна недоверчиво посмотрела на Вадима:

– Так это и есть Прометей? Вадим Уваров?..

– Это не Вадим, – объяснил Воронцов. – Это Антон, его брат.

– Кто из ваших тут поблизости? – кинув на Яну быстрый взгляд, спросил Вадим. – Я знаю – лаборатория начнет операцию в течение этих суток.

– Сейчас я тут одна, – призналась Яна. – Мы можем попробовать задержать начало операции?

– Можем, – спокойно ответил Вадим, наслаждаясь ситуацией. – Но не станем. Этот день станет точкой отсчета новой эпохи в жизни человечества.

– В каком смысле? – недоумевая, спросила Яна.

– В смысле – что слабые должны умереть, – насмешливо глядя на исказившееся от ужаса лицо Воронцова, ответил Вадим.

– Значит, ты все-таки Вадим… Ты обманул меня, – с тревогой сказал Воронцов. Обернувшись к Яне, Кирилл поделился своей догадкой: – Антон мертв. Он убил его.

– А Полина? Ее вы тоже убили? – спросила Яна у Вадима. Тот скривился – он многое отдал бы, чтобы спасти Полину. Возможно, это был единственный человек на земле, которого Вадим не смог бы убить. Однако вчера он ничего не смог поделать: увидев на земле тело застреленного им Антона, Полина схватила пистолет и выстрелила себе в голову.

– Вы плохо представляете, какой огонь принес вам Прометей, – покачал головой Вадим, когда Яна потребовала от него сдаться. – Где-то в усадьбе есть маленькая пробирочка… в ней желтая водичка… а в ней вирус, который уничтожит всю школу меньше чем за двое суток.

– Показывайте, где вирус, – решительно потребовала Яна, подходя к Вадиму. Тот развернулся, делая вид, что подчиняется, но вдруг одним резким ударом всадил ей в живот нож.

Воронцов бросился на Вадима, выбил у него из рук нож, они, сцепившись, покатились по сараю, сметая на пол всякий хлам. Один из потревоженных ящиков упал на Вадима и на время его оглушил. Воронцов поднялся на ноги, кинул взгляд на затихшую Яну, неподвижно лежащую с закрытыми глазами, прижав руку к окровавленному животу, и выбежал из сарая.

* * *

Взяв у Данилы кровь на анализ, Тамара убрала шприц в портативный холодильник, с нежностью посмотрела на увлеченного компьютерной игрой-стрелялкой сына и вышла в сени. С улицы вошел Морозов. Он сообщил Тамаре, что новый охранник прибудет в течение часа, и не удержался, чтобы тоже не заглянуть в комнату сына.

– Как он? – спросил Морозов. – Доволен подарком?

– Мог бы посоветоваться, прежде чем дарить Дане такие вещи, – раздраженно ответила Тамара. Между ними тут же вспыхнул спор. Оба они по-своему любили сына и отстаивали право на самостоятельное принятие решений по поводу его воспитания с ревностью, достойной обладателей неоценимого сокровища.

Пока каждый из них яростно приводил аргументы в свою пользу, створки окна в комнате Дани открылись с едва слышным скрипом, заглушенным звуками компьютерной игры. Стоявший за окном Войтевич выдергивал плоскогубцами гвозди из приколоченного к окну куска фанеры.

– Что плохого в том, что я хочу защитить своего ребенка? – спросил в эту минуту Морозов у разъяренной Тамары.

– От кого ты собираешься его защищать? – взорвалась Тамара. – От того, кто охотится за тобой?

Обнаружив за фанерой туго натянутое черное покрывало, Войтевич вонзил в него лезвие ножа и вспорол сверху донизу, впустив в комнату Данилы яркий солнечный свет, а затем и вовсе сорвал покрывало с окна.