Черная книга смерти - Гордон Далквист

— А как, вы думаете, я сюда попала?

Росбарт приложил руку ко рту.

— Вы видели герцога? Говорили с ним? Это невозможно — он ни с кем не говорит…

— Конечно не говорит…

— Но как вы оказались на свободе? Они что — не узнали вас?

— Конечно узнали!

— Как же тогда?

— Вы видели герцога? Эндрю, послушайте меня, ради вашего же блага…

Росбарт отвел глаза и ухватил кожаный ларец.

— Эндрю, ответьте! Вы видели герцога?

Росбарт махнул рукой на зеркало, не глядя в ту сторону.

— Если вы о болезни его светлости… то у него не кровавая лихорадка, о которой говорили… говорили, что будто бы ее очаг в Харшморте. Но вот мы с вами здесь… он простыл, вот и все — это пройдет! Если все мы будем трястись, заслышав о простуде у его светлости, то разве это преданность? Разве это служба?

Росбарт отступил еще на шаг, глядя в пол, как пристыженный пес, и неубедительно усмехаясь.

— Что бы вы там ни думали… поверьте, вы не первая, кто совершает эту ошибку. Внутренние механизмы современного государства должны казаться законопослушным подданным настоящей паутиной, которая оплела всё и вся. И вот обычная простуда превращается в страшную тайну. У нас кризис, у нас чума! Я не знаю, насколько мистер Баскомб был с вами откровенен, — полагаю, не очень, потому что вы просто… женщина…

— Мистер Росбарт…

— А теперь я должен как можно скорее отвести вас вниз. Мистер Баскомб всегда был человеком осторожным… я не обращал внимания на слухи о том, что привело к разрыву вашей помолвки… не обращаю даже теперь, когда вы взяли в друзья этих сомнительных типов…

Мисс Темпл подошла к нему поближе, и чиновник начал заикаться. Она ощущала запах жасминовых духов на своей коже. А он? Наверное, тоже? Росбарт набрал в грудь воздуха со взволнованной решимостью, словно его резко подтолкнули к некой внутренней пропасти.

— Многое изменилось, мисс Темпл. Не обещаю, что помогу вам… но кое-какое влияние у меня есть. Меня несколько раз вызывали в Сталмер-хаус… знак милости, о которой неделю назад я и мечтать не мог.

— Я только что сама была там, — заметила мисс Темпл.

— Тогда вы понимаете! — Росбарт тут же осекся. — А может, и нет… вероятно, вы не оценили… не смогли… оценить в полной мере…

— Что именно оценить? — Мисс Темпл придвинулась ближе к Росбарту, мужественно перенося дурной запах из его рта.

— А вы смелы, я вижу… даже если хотите добиться от меня… э-э… снисходительности… но… но тем не менее потому что вызнаете… знали… мистера Баскомба… вы можете хотя бы представить, как мне повезло, что я был приглашен…

— О, я представляю, — прошептала она.

— Правда?

— Я хочу знать во всех подробностях! Вот вы вошли в Сталмер-хаус… место заседаний самого Тайного совета… коридор со стеклянными шкафами и этими ужасными старыми картинами… вас провели в какую-то комнату? Ну давайте же, Эндрю… что вы помните?

— Естественно, я был не один…

— С мистером Соумсом?

— Откуда вы знаете Соумса? — У Росбарта перехватило голос. — Соумс новичок! Он ведь не видел герцога? Да Соумс не стоит того, чтобы…

— Да ну его, Соумса. Я о комнате. В ней было темно?

— Его светлость исключительно разборчив.

— Так, значит, вы видели герцога?

— Конечно! И мы его слышали…

— И что он сказал?

— Я… я… сами слова…

Она ждала. Росбарт сцепил пальцы.

— Эндрю, не может быть, чтобы вы не запомнили.

— Гм… да…

— Как вы могли забыть, что вам сказал герцог? Ведь это ваш высший служебный взлет.

Росбарт хранил молчание. Губы мисс Темпл почти коснулись его уха, покрытого кровавыми струпьями.

— Я скажу вам почему, Эндрю. Вы заснули. Все заснули. И видели сны. Головная боль… медный вкус в горле. Вы точно знали, что должны делать, хотя и не помните, как получали инструкции. А после этого никто из вас не сказал ни слова…

— Молчание свидетельствует о высочайшем уважении…

— Да вы послушайте себя! Настоящая миссис Марчмур!

— Прошу прощения? Я не знаком с м-м-миссис…

— Стеклянная женщина.

На лице Росбарта появилась вымученная улыбка.

— Должен вновь заверить вас: в Сталмер-хаусе нет женщин… воинственные наклонности герцога…

Она взяла его за плечо и снова подтолкнула к зеркалу. Росбарт проблеял что-то протестующее и зажмурил глаза.

— Эндрю! Миссис Марчмур обшарила содержимое вашей головы, словно сумку!

— Мисс Темпл…

— Да посмотрите вы на себя!

Он так и сделал, но тут же вырвался и с криком ужаса бросился прочь, отбросив мисс Темпл на один из стульев. Когда она поднялась на ноги, Росбарта и след простыл.

Мисс Темпл нашла нужную ей боковую лестницу. По стенам тянулись крашеные ниши вроде темных храмовых коридоров, и в каждой помещалось аллегорическое изображение. Мисс Темпл, которой в детстве почти не потрудились растолковать Библию, все же опознала десять казней египетских. Несмотря на спешку, она не смогла удержаться и на ходу крутила головой: жабы, кровь, мошки и огонь предвещали ее собственное погружение в ту зловонную трясину, которая уже поглотила беднягу Росбарта. Но на последней площадке она остановилась как вкопанная — ниша здесь была пошире, а сцена изображена подробнее. Мисс Темпл смотрела, живо вспоминая о забинтованной руке Франчески Траппинг, на смерть египетских первенцев: неумолимые ангелы, парившие над толпой воющих матерей, держали безжизненные тельца.

У основания лестницы была распашная дверь. Где-то поблизости находилась кухня. В коридор выходили кладовые, набитые бочками, клетями, блюдами, бутылками, корзинами, джутовыми мешками, помещения, где хранились кастрюли и сковороды — от огромных (хоть жарь целиком дикого кабана) до уморительно крохотных — для приготовления жаворонков к древнеримскому пиршеству. Но нигде — а в этой части дома жизнь, казалось бы, должна была бить ключом — не виднелось ни одной живой души.

Оказавшись в широком сводчатом проходе, мисс Темпл сморщила нос и оглянулась в поисках источника запаха. Чуть прикрытая клоком соломы, на полу ждала уборщика лужа горчично-желтой блевотины размером с супную тарелку. Мисс Темпл добралась до громадной кухонной топки, где белые чешуйчатые угли излучали тепло. Скамьи и столы были сдвинуты в стороны, словно здесь освобождали место для… чего-то. Она медленно продвигалась вперед, гастрономические запахи постепенно уступали место зловонию синей глины. Под ногой что-то хрустнуло — осколок синего стекла. Запах усиливался у топки. Жар ударил в лицо мисс Темпл. На кирпичной полке духовки лежала пыль — крохотные синие иголочки…