Тьма на окраинах города - Адам Кристофер

14 июля 1977 года

Бруклин, г. Нью-Йорк

Как только ему залатали плечо, Хоппер присел на откидной задний борт машины «Скорой помощи» и, вздрогнув, натянул одеяло на плечи. Хотя ночь не стала прохладней, он почувствовал холод откуда-то изнутри.

Вероятно, игра воображения.

Несмотря на то что пуля прошла по касательной, плечо болело так, будто его прострелили насквозь.

Территория вокруг Института Руквуда была забита разнообразным транспортом – каретами «Скорой помощи», пожарными машинами и по меньшей мере дюжиной полицейских патрульных экипажей. Они мерцали в темноте белыми и синими огоньками, от чего голова Хоппера уже шла кругом. Наркотическое опьянение еще не совсем отпустило, и он снова почувствовал странную отстраненность – будто сидел здесь, на заднем борту, уже тысячи лет, и все, что произошло в Институте Руквуда, казалось, приснилось ему в каком-то давнем-давнем сне.

Он соскользнул с борта и встал на ноги. Немного подождал, убедившись, что действительно может стоять прямо, затем пошел к соседней машине «Скорой помощи». Внутри на носилках сидела Делгадо и отвечала на быстрые вопросы дежурного фельдшера, надувавшего манжету для измерения давления на ее плече. Встретившись с Хоппером взглядом, она улыбнулась, слегка кивнула и упала головой на подушку.

Она выжила.

Как и Лерой. Хоппер подошел к следующей «Скорой». Молодой человек лежал на носилках здесь. Фельдшер заглядывал ему в зрачки, светя фонариком, а другой рукой заполнял лист осмотра, прикрепленный к планшету. Лерой поднял руку, но фельдшер заставил ее опустить. Молодой человек был в сознании, но до сих пор находился под воздействием того, чем накачал его Святой Иоанн, – чем бы это, черт возьми, ни было.

Но он выжил.

Хоппер снова оглядел улицу. От армии «Гадюк» осталась лишь горстка солдат. Рассадив по задним сиденьям полицейских машин, люди в форме уже пытались заставить их говорить. Остальные, очевидно, разбежались еще до того, как появились первые федеральные агенты в составе передового отряда оперативной группы Гэллапа.

Две полицейские машины отъехали от тротуара, и вдруг появилась еще одна – темная и без опознавательных знаков, с одним магнитным проблесковым маячком, мигающим над водительским сиденьем. Она подъехала под углом, передние двери распахнулись, и из машины вышли Марта и специальный агент Гэллап. Хоппер сбросил с себя одеяло и догнал пару на середине улицы.

Марта оглядела его с головы до ног.

– С тобой все в порядке? Какого черта здесь происходит?

Хоппер взглянул на свою одежду, насквозь пропитанную кровью Святого Иоанна.

– Все в порядке, – ответил он. – Я уж начал думать, что ты заблудилась.

– Скажи спасибо этому дураку. – Марта бросила сердитый взгляд на Гэллапа. – Сказал, что может дать машину, а потом, черт подери, запер меня в ней! – Она поозиралась, оглядывая скопление «Скорых». – А где Лерой? Хоппер, он был здесь?

Хоппер указал на одну из машин «Скорой помощи». Марта побежала, едва не споткнувшись. Заскочив в «Скорую», она упала на Лероя и стала обнимать его, не обращая внимания на удивленные взгляды фельдшеров. Хоппер увидел, как Лерой поднял руки и стал слабо обнимать сестру.

– Ну, вот и все, детектив.

Хоппер потер лицо и повернулся к Гэллапу. Затем глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Все тело болело, к тому же он чувствовал себя очень-очень усталым.

Гэллап похлопал его по плечу.

– Вот и все, – повторил он. – Идите домой. К семье.

Уже рассвело, когда Хоппер взбежал по ступеням подъезда своего дома. Огни полицейской машины, в которой он приехал, уже померкли под яркими лучами утреннего солнца. Но не успел он прикоснуться к входной двери, как та открылась и из дома вышла Диана с Сарой на руках. Дочь спала, уткнувшись головой в подбородок матери.

Хоппер остановился, не дойдя двух ступенек. Диана рассмеялась, почувствовав огромное облегчение. Лицо ее было мокрым от слез.

Хоппер обнял ее, сам чуть не плача.

Потом они стояли посреди вестибюля и долго обнимались. Раненой руке, зажатой между их телами, было немного дискомфортно, но счастливый Хоппер не обращал внимания на боль.

Уютно спавшая между ними Сара вдруг проснулась и подняла голову. Посмотрев сначала на Диану, потом на Хоппера, она потерла глаз тыльной стороной маленькой ладони.

– Это ты, папочка?

– Да, милая, это я, – ответил он и поцеловал ее в щеку. – Я уже дома.