Путь королевы - Светлана Быкова

«О нет, только не это! Только не сейчас! Накануне войны, после предательства Коула… Милена, мое взбалмошное дитя, я даже не знаю, как ты воспримешь эту новость».

— Сестренка, раз ты уже стала взрослая, то знай: все взрослые обладают одним очень хорошим качеством — терпением. — Королева говорила очень ласково, она всей душой хотела еще хотя бы на пару дней оттянуть этот непростой момент. — Сейчас происходят очень важные события, они повлияют на жизнь всей страны, прошу тебя, ты должна подождать. Когда все уляжется и наладится, тогда и поговорим.

Королева попыталась проскользнуть мимо своей подопечной, но та вцепилась ей в руку:

— Эйриэн, ты же обещала! Я не хочу ждать! Я хочу сегодня узнать всю правду! Что ты от меня скрываешь? Что мои родители были такими же предателями, как Коул? Поэтому никто не хочет о них рассказывать? Да? Я — дочь предателей?

Милена готова была расплакаться, и сердце Эйриэн не выдержало.

— Нет, сестренка. — Королева обняла воспитанницу. — Вовсе нет. Про твоих родителей никто ничего не рассказывает, потому что никто ничего о них не знает. Они умерли далеко отсюда, в нищете и безвестности. Тогда была эпидемия чумы, и их забрала болезнь. В этот день пятнадцать лет назад я нашла тебя в старом замке. Лишь герб на щите над воротами и кольца на руках твоих родителей открыли твое настоящее происхождение.

Милена отстранилась от эльфийки и засмеялась странным смехом:

— Кольца и герб на щите, умершие в нищете родители… Это — все?

— Все, — тихо ответила королева. Она была поражена поведением принцессы.

— Если это все, то, может, я вовсе и не из рода Имирауд? Тогда я ничего не должна Эсилии и могу в любой покинуть ее и отправиться туда, где нет войны?

Эти слова больно задели королеву. К тому же она разозлилась. Очень сильно разозлилась. Второе предательство за день — это уже чересчур.

Эльфийка схватила принцессу за плечи, подтащила к зеркалу и развернула, ткнув носом в отражение.

— Посмотри на себя: из тебя сделали королеву! А кем бы ты стала, если бы я оставила тебя в замке, пропахшем чумой? Даже если бы ты выжила, думаешь, ты бы стала баронессой или графиней? Да ты бы даже зажиточной горожанкой не стала! Хорошо, если бы тебя нашла семья сердобольных крестьян. И тогда бы ты пахла свиньями, козами, землей и навозом, а не духами, как сейчас. И ухаживали бы за тобой не благородные придворные, а простые пастухи, и на рыцарей ты бы смотрела лишь издалека на турнирах, и песни пела бы другие, и выходное платье у тебя было бы всего одно. Это при хорошем стечении обстоятельств, а при плохом — оказалась бы в приюте, а оттуда пошла прислугой в какой-нибудь кабак или, того хуже, в бордель, ведь ни магических, ни научных талантов у тебя нет и особым рвением к труду ты не отличаешься. Что, ты бы этого хотела? Так я хоть сейчас могу это устроить: и в пастушки тебя отдать, и в кабак, а хочешь, в бордель к мамаше Шарлотте отведу?

— Нет, — еле выговорила Милена. Если в начале гневной отповеди королевы она еще всхлипывала, то теперь даже это боялась делать. Она была смертельно напугана, потому что еще никогда в жизни не видела свою названую сестру в таком жутком гневе.

Незажженные фитили свечей вспыхнули и ударили в потолок гигантскими струями пламени, которые моментально охватили занавеси и балдахин над кроватью, зеркало зазмеилось глубокими трещинами, голубоватые молнии разлетелись в стороны от королевы.

— Ты думаешь, ты ничего не должна Эсилии?! — Ее грозный голос звучал, перекрывая треск пламени, громкие крики герольдов с улицы и все остальные звуки. — Это мне, лично мне ты ничего не должна. Но все твои платья, украшения, еда, которую ты ешь каждый день, кровать, в которой ты спишь, — это все куплено на налоги эсилийского народа, на их деньги, которые они зарабатывали каждый день потом и кровью. Эти деньги хоббитов, гномов, лепреконов, трудяг и воров, швей и сапожников, шлюх и пахарей. Это им ты должна! А ты готова бросить их в трудный час на произвол судьбы и малодушно сбежать? Я тебе не позволю! Если у тебя есть хоть капля чести, ты останешься во дворце до окончания войны с Пошегретом и будешь помогать Николо. Если понадобится, возьмешь в руки меч, будешь таскать смолу к стенам, перевязывать раненых. Но ты не сбежишь, пока не отработаешь свой долг! А потом, после войны, убирайся на все четыре стороны, тогда и решай, кто ты. Но сейчас пока что ты — принцесса Эсилии Милена вель ен Имирауд! Ты поняла меня?!

— Да, — всхлипнула девушка. Она не смогла сдержать слез, и они потекли из ее прекрасных наивных глаз.

— Иди! — выпустила ее Эйриэн.

Милена, закрыв лицо руками, выбежала прочь из комнаты.

Эльфийка почувствовала себя опустошенной, как будто шарик, из которого выпустили весь воздух. Она махнула рукой, укрощая огонь за спиной, и посмотрела на причиненные разрушения: обивка стен и потолок были безнадежно испорчены вместе со старинным огромным зеркалом. Без помощи магов, обивщиков и штукатуров точно не обойтись.

«Не надо было на нее так кричать, — расстроилась королева от собственной внезапной вспышки неконтролируемого гнева, — немудрено, что Милена захотела сбежать. Она просто испугалась. Я бы сама с удовольствием сбежала, если бы не была королевой. Зря я с ней так разговаривала, надо будет попросить прощения. Но не сейчас, позже…»

Эйриэн устало прикрыла глаза. На душе было темно и гадко от предстоящей войны, от ссоры с сестрой, от предательства друга. Все так сразу навалилось…

Но королевы не сдаются, никогда не сдаются!