Азатот - Говард Филлипс Лавкрафт

1. Книга

В квартале возле пристани, во мгле

Терзаемых кошмарами аллей,

Где призраки погибших кораблей

Плывут, сливаясь с дымкой, по земле,

Мой взгляд остановился на стекле

Лачуги, превращенной в мавзолей

Старинных книг – десятки штабелей

Пылились подле стен и на столе.

С волнением шагнув под низкий свод,

Одну из книг раскрыл я наугад,

Но с первых строк меня швырнуло в пот,

Как если бы я принял сильный яд.

Я в страхе огляделся – дом был пуст,

И только смех слетал с незримых уст.

2. Преследователь

Заветный том за пазухой держа

И сам как будто бесом одержим,

Я мчался, озираясь и дрожа,

По грязным и разбитым мостовым.

Из затхлой глубины кирпичных ниш

За мной следили окна. В вышине

Маячили громады черных крыш –

От вида их тоскливо было мне.

Зловещий смех по-прежнему звучал

В моем воображении больном,

И, думая о томе, я гадал,

Какие бездны зла таятся в нем.

Меж тем вдали все топот раздавался

Как если бы за мною кто-то гнался!

3. Ключ

Я все никак опомниться не мог

От странных слов, чей тон был столь суров,

А потому, взойдя на свой порог,

Был бледен – и закрылся на засов.

Со мной был том, а в нем – заветный путь

Через эфир и тот святой заслон,

Что скрыл от нас миров запретных жуть

И сдерживает натиски времен.

В моих руках был ключ к стране видений –

Закатных шпилей, сумеречных рощ,

Таящихся за гранью измерений,

Земных законов презирая мощь…

Пока я бормотал оторопело,

Окно мансарды тихо заскрипело.

4. Узнавание

И вновь вернулся тот блаженный час,

Когда – еще ребенком – я забрел

В лощину, где дремал могучий вяз

И тени населяли мглистый дол.

В плену растений, как и в прошлый раз,

Томился символ, врезанный в престол

В честь Безымянного, кому с террас

Века назад кадили чадом смол.

На алтаре покоился скелет…

Я понял, что мечтам моим конец,

И я не на Земле в кругу планет,

Но на коварном Югготе. Мертвец

Исторгнул стон, за всех живых скорбя,

И в бледной жертве я узнал – себя!

5. Возвращение

Дух объявил, что он меня возьмет

В то место, где когда-то был мой дом,

В чудесный край на берегу морском,

Где высится сверкающий оплот. –

К нему крутая лестница ведет

С перилами из мрамора. Кругом

Тьма куполов и башен. Но пером

Живописать все это – кто рискнет?

Поверив искусителя речам,

Я вслед за ним поплыл через закат

Рекой огня вдоль золотых палат

Богов, душимых страхом по ночам.

Потом – сплошная ночь и моря плач.

Ты жил здесь, – молвил дух, – когда был зряч!

6. Лампада

В пещере, где служили Сатане,

Куда ходы нечистые вели,

Прорытые отродьями земли,

Где символы виднелись на стене,

Чей тайный смысл постичь, увы, не мне,

Старинную лампаду мы нашли –

Ее латунь сверкала и в пыли,

Остатки масла плавали на дне.

Нарушив сорока веков запрет,

Мы свой трофей из праха извлекли

И к темным каплям спичку поднесли,

Гадая, вспыхнет масло или нет.

Лампада занялась – и сонм теней

Возник в дрожащем зареве над ней!

7. Холм Замана

Зеленый склон лесистого холма

Взметнулся над старинным городком

В том месте, где шатаются дома

И колокол болтает языком.

Две сотни лет – молва на всех устах

О том, что на холме живет беда,

О туловище, найденном в кустах,

О мальчиках, пропавших без следа.

Стоял на склоне хутор, но и тот

Исчез, как испарился. Почтальон

Сказал об этом в Эйлсбери. Народ

Сбегался поглядеть со всех сторон.

И слышалось: Почтарь-то, видно, врет,

Что видел у холма глаза и рот!

8. Порт

В десятке миль от Аркхэма я влез

На скальную гряду вдоль Бойнтон-Бич,

Спеша долины Инсмута достичь,

Пока закат не обагрил небес.

На синей глади – зыбок и белес –

Маячил парус. Не могу постичь,

Чем он так ужаснул меня, что клич

В моих устах остался без словес.

Я вспомнил древний инсмутский девиз:

amp;lt;Уходим в море! amp;gt;, и последний луч

Озолотил громады сонных круч,

Откуда столько раз глядел я вниз.

Вдали простерся город – море крыш.

Но странно – в нем царили мрак и тишь.

9. Двор

Я помнил этот город с давних пор –

Рассадник скверны, где безродный сброд

Колотит в гонги и молитвы шлет

Чужим богам из чрева смрадных нор.

Колдобин сторонясь и нечистот,

Меж стен гнилых я крался, словно вор.

Потом свернул в какой-то темный двор,

Надеясь, что застану в нем народ.

Но двор был пуст, и проклял я тот час,

Когда нашел дорогу в эту глушь.

Вдруг двадцать окон осветилось враз,

И в них замельтешили – что за чушь! –

Танцующие толпы мертвецов.

Все, как один, без рук и без голов!

10. Голубятники

Мы шли через трущобы. Грех, как гной,

Коробил кладку стен, и сотни лиц

Перекликались взмахами ресниц

С нездешними Творцом и Сатаной.

Кругом пылало множество огней,

Повсюду колотили в барабан,

И с плоских крыш отряды горожан

Пускали в небо черных голубей.

Я знал, что те огни чреваты злом,

А птицы улетают за Предел,

Но с чем они вернутся под крылом,

О том я даже думать не хотел.

И каждый испытал священный страх,

Взглянув на то, что было в их когтях.