"Халтура" - Джим Батчер

Это имело значение — но я не хотела ее пугать, поэтому просто кивнула и улыбнулась:

— Спасибо, Мария. Серьезно.

Она попыталась улыбнуться в ответ, и у нее это вполне даже получилось. Затем огляделась по сторонам так, будто ей очень неуютно стоять на таком большом открытом пространстве, и поспешила обратно, к себе домой.

Крупный парень в костюме, с ярко-рыжими волосами и стрижкой ежиком — это было почти слово в слово краткое описание внешности в примечаниях к файлу, который полицейское управление Чикаго держало на мужчину по фамилии Хендрикс.

Хендрикс был когда-то игроком футбольной команды в колледже, где учились Уилл, Джорджия и остальные вервольфы. Он весил больше трех сотен фунтов, и ни один из этих фунтов не был лишним. Хендрикс находился под подозрением в связи с несколькими таинственными исчезновениями, главным образом криминальных фигур, которые, похоже, заслужили недовольство его босса. И его босс, по-видимому, послал его вчера поздней ночью к дому Уилла и Джорджии.

Но зачем?

Чтобы получить ответ, я была поставлена перед необходимостью поговорить с боссом Хендрикса.

Я должна была повидаться с «джентльменом» Джоном Марконе.

Где искать Марконе, полиции известно, но толку с этого ноль — все равно мы не можем его прищучить. Он приложил руку к сотням преступлений, и мало того что мы должны работать против Марконе и его теневой империи, так у нас еще стоит над душой собственное начальство на пару с политиканами. О нет, они никогда ничего не говорят прямо, типа: «А ну-ка бросьте арестовывать самых прибыльных сутенеров Марконе». Вместо этого мы имеем пространные речи о расовом и социально-экономическом профиле, вопли комитетов политических инициатив и грязные репортажи в газетах и на телевидении.

Чаще всего мы молчим и продолжаем терпеливо работать. Опыт научил нас, что вряд ли кого особо заботит, что мы думаем или хотим сказать. От нас требуют ответов, но выслушивать их не желают.

Я не хочу сказать, что копы представляют собой этакий отряд белых рыцарей. Но политиканы могут извратить по-своему что угодно, если это гарантирует пачки наличных для фондов их компании — или же шантажисты Марконе не станут афишировать какую-нибудь темную тайну из их прошлого.

У меня еще оставались друзья в чикагской полиции. Я позвонила одному из них — он работает в отделе борьбы с организованной преступностью — и спросила, где я могу найти Марконе.

— А, Мёрф, — сказал Малон. Голос его звучал устало. — Не вовремя ты.

— И давно ты заделался таким пунктуальным? — поинтересовалась я. — Мне это нужно. Это связано с Дрезденом.

Малон хмыкнул. Дрезден избавил его дядю от некоей одержимости, или (до сих пор впадаю в когнитивный диссонанс, когда я вспоминаю об этом) злых чар. Никогда еще не видела, чтобы кто-то страдал так, как старый Малон. Ни копы, ни врачи ничего не могли для него сделать. Дрезден вошел, выгнал всех из комнаты, и через пять минут Малон снова был в здравом рассудке, разве что малость потрепанный. На племянника Малона это произвело сильное впечатление.

— Ладно, — сдался он. — Дай мне пару минут. Сейчас всех, у кого есть значок, отправили обшаривать город в поисках Бин Ладена, йети или кого угодно, кто бы мог взорвать это здание. Я уже двое суток на ногах. А тут еще ФБР раскудахталось, как взбесившаяся стая злобных наседок, после того, что стряслось у них в офисе. — Он откашлялся. — Хм. Я слышал, что ты, возможно, как-то с этим связана.

Я тоже хмыкнула. Нейтрально.

— Странное дело, а?

Я вздохнула. Внутренние расследования или ФБР могли до сих пор прослушивать мой телефон, и я не хотела сболтнуть лишнего.

С другой стороны, ну что они мне могут сделать? Разрушить карьеру?

— Очень странное. Тут попахивает тем же, чем в «Бархатном салоне». — Это было место, где Дрезден сразился с целой стаей вампиров и сжег дотла весь дом.

Малон присвистнул:

— Неужто было так же паршиво, как с тем типом в обезьяннике спецрасследований?

Он имел в виду луп-гару. Мы были настолько глупы, что заперли Харли Макфинна в обычной клетке, а он превратился в кошмарную тварь из «Ледникового периода» размером с половину старого «бьюика». Слово «волк» подходит к этому созданию весьма отдаленно. В ту ночь погибли несколько отважных парней — против луп-гару их оружие оказалось абсолютно бессильно. Мой прежний напарник, Кармайкл, тоже погиб там — он практически бросился в пасть этой твари, чтобы выгадать для меня несколько спасительных секунд.

Каждый раз, как я об этом думаю, на меня накатывает тошнота.

— Я правда не знаю. Все произошло слишком быстро. Я собрала несколько человек, спустилась с ними по лестнице и вывела на улицу. В здание ворвался спецназ, но к тому времени там уже остались только сотрудники, прятавшиеся в клозетах и под столами, и множество трупов.

— Иисусе, — выдохнул он.

— Малон, мне нужна эта информация, — жестко надавила я.

— Я тебе через минуту перезвоню, — ответил он.

Я сунула мобильник в карман плаща и посмотрела на Уилла. Мы стояли на тротуаре у его дома.

— Это безумие, — спокойно произнес Уилл. — Вампиры, атакующие правительственное здание? Взрывающие дома в центре города? Они такого не делают.

— Если бы они соблюдали все правила, то не были бы плохими парнями, — сказала я.

— Просто… — Он сглотнул. — Мне правда жаль, что Гарри нет рядом. Он бы принял этот вызов.

— Этот вызов приняли мы.

Уилл покачал головой:

— Я настолько обезумел, что даже не догадался спросить… Где он?

Я поглядела на него, не меняя выражения лица, и тут же отвела взгляд.

Уилл побледнел:

— Нет. Он не… Это невозможно.

— Мы не знаем, где он, — сказала я. — На том паршивом катере, где он остался ночевать, пока не найдет себе какое-нибудь другое пристанище, его не было. Мы обнаружили кровь. Пулевые отверстия. Кровавый след, уходящий в озеро.

Уилл покачал головой.

— Но… если бы его ранили, он бы не поехал в больницу. Он позвал бы Уолдо Баттерса. — Уилл вытащил из кармана свой сотовый. — У меня в контактах он есть. Можно позвонить…

— Я знаю о Баттерсе, Уилл, — мягко оборвала я. — Я ему первому позвонила, когда увидела кровь. Он не получал вестей от Гарри.

— О Боже… О Боже мой, — прошептал Уилл.

Я чувствовала себя так, будто прикончила из двустволки Санта-Клауса.

— Может быть, он не умер, — сказала я. — Возможно, там застрелили кого-то другого с той же группой крови. Или, может быть, Дрезден устроил очередной свой трюк и просто исчез, пшик — и он уже где-то… где-нибудь в больнице для чародеев.

— Да, — кивнул Уилл. — Да, может быть. В смысле, он ведь способен сделать все, что угодно, правда?