Большая книга ужасов 2015 - Екатерина Неволина

Бесиха глянула в их сторону, зашипела, в груди у нее заклокотало. Изогнулась, подняла над головой бубен, стала стучать, звенеть, в глазах появился огонь.

Миша почувствовал, как ладони приятелей выскальзывают из его рук.

Бесиха ударила в бубен – и перед Игорем развернулась широкая дорога. Желтым языком она притянула к себе горизонт и упала за черту. Игорь сунул руки в карманы, ссутулился и медленно побрел по ней.

Холодом обдало Мишу с левой стороны.

Снова ударила бесиха в бубен – и перед Никитосом появились хрустальные ступеньки. Каждый его шаг вызывал тонкий звон. Никитос радостно подпрыгнул и стал взбираться по ступенькам. Губы его шевелились, как будто он читал стихотворение.

Холодом обдало Мишу с правой стороны.

Ветер загудел. Брызги полетели отовсюду.

– Она не пускает! – пытался докричаться до приятеля Игорь. – Не пускает!

Игорь с Никитосом стояли на камне. Никитос упал на беса, стукнул кулаком по камню. Ветер унес прочь его слова, волна хлестнула, окатив парней холодной водой.

– Ты от них сбежал? – спокойно спросил Игорь.

– Ага, – Никитос хитро улыбнулся. – Сказал, что приведу вас. Мы можем вернуться только втроем. Слышишь? – крикнул он в расщелину. – Пусти нас!

Завыло, застонало. Волна Онеги ударила в разлом, потекла черным потоком. Бес медленно поднялся на ноги, метнулись у его коленей налим и ящерица, загоготали гуси-лебеди. Взлетела на гребень лодка с гребцами, но слишком высокая была волна – лодка опрокинулась, зашипела потревоженная вода. Бес улыбался. Трещина делила его улыбку, но он все равно улыбался.

Очередная волна сбила парней с ног. Пальцы цеплялись за ледяной камень, но зацепиться было не за что.

Сквозь визг и ветер донесся совсем другой звук.

– Моторка! – крикнул Игорь.

– Катя звонила Антону! – Никитос протянул руку, потащил Игоря выше. Трещина притягивала взгляд. Там что-то происходило. Миша – он теперь там, он бьется один!

Чернота над головой сомкнулась, но Миша продолжал видеть.

Там-там, там-там, та-та-та-та-та – заторопился бубен.

Бес топнул, заставляя реку вздыбиться. Ножи-кинжалы повернулись против бесихи. Крутанулась она на месте, взметнулись полы длинной юбки. Миша сделал шаг вперед. Бес плюнул из себя воду. Затопил все пространство Маналы. Бубен задрожал в руках бесихи, метнулись во все стороны ножи, разрезая воду. Миша увидел, как в него вошли с десяток наконечников стрел, и опрокинулся на спину.

Над ним шел черный каменный свод, терялся в собственной черноте.

А! – шарахнулось эхо.

Тыг-дым, тыг-дым – возмущался бубен. Скрипели мачты сосен, облака сшибались, рождая гром.

Лежать было неудобно, и надо было вставать, идти к реке, но жуткий ветер прижимал к камню. И тут Миша все понял. Он даже завыл от ярости.

– Смотри! – Аня радостно прыгнула с камня на камень. Ее здесь быть не могло, но Миша все равно видел. Значит, это была очередная подсказка. – Это не бес разгневался, что увезли часть камня с бесихой. Это бесиха злилась, что ее отсюда увозят. Она самое древнее местное божество. Знаешь, такое, злое зло, самое-самое злое. Ну как Катя, если ее чем-то достать. Или Ленка. Эта так вообще злюка жуткая. Раньше ведь женщин слушались, женским божествам поклонялись. Это пока собирательством занимались. А как стали охотиться, стали появляться мужские божества. Со зверем только мужчины справлялись. Мужские божества были сильнее женских. Началась война. Сильнейшие победили. Бес стал главным. Бесиха из-за этого злилась. Чтобы она не мешала, решили ее запечатать. Так появился бес. Он защищает от бесихи. Но и в ней сила осталась. Поэтому она стала призывать к себе людей – ей ведь нужны были жертвы. И они к ней сами приходили. Туристы! Те, кто уходил, рассказывали о странном мысе. Поэтому так много людей сюда приходит. Но бес, кого успевает, защищает.

Все как-то глупо получилось. Конечно это был бес. Он хотел спасти. Гнал прочь, разрушал капище, не давал играть. Он же выгнал людей из деревни. Сломал маяк. Чтобы близко не подплывали к этому берегу.

Миша присел. Перед ним шла знакомая трещина. Он опустил в нее руку, оттуда маленьким фонтанчиком вырвалась вода. Она была ледяной. Холоднее даже, чем в самом озере. Бесиха. Она была там, под этим камнем. Она требовала жертвы. Бес охранял, но она была сильнее. В эту трещину тысячу лет лили кровь, кормили бесиху, но ей было мало. Ей и сейчас нужна была человеческая злоба. Поэтому на мысу все постоянно ссорились. Из всей группы она выбрала его, Мишу. Потому что так ее попросила Леночка. Изменить ход времени никто был не в силах. Миша был обречен. Он должен был умереть здесь, чтобы остальные могли вернуться домой. Потому что – вон она, лодка. Антон отправился их искать. Но он не может подойти к берегу, хотя там ждут Никитос с Игорем. Волна бьет о камень. А там, на том берегу реки Черной, страдает Дима. Он сидит около залитого водой костра, слушает, как звенит от дождя пустой котелок. Макс мечется по берегу и воет. У кромки воды сидит Аня. Она улыбается. Вода потоком стекает по линзам очков. Она ничего не видит. И только вой Макса доходит до нее сквозь ураган. Девчонки ворочаются, никак не могут уснуть, шепчутся, вскрикивают. Катя лежит в палатке, засунув голову в спальник. Она больше не может слышать ни воя, ни ураганного ветра, ни испуганного крика экологов в соседней палатке. Володя с Саньком сидят у себя, ждут. Пришли Игорь с Никитой, Антон нашел их у Бесова Носа. Мишу надо будет искать утром. Скорее всего, остался у маяка. Один остался. Утром придет. У Кати уже нет сил ругаться. Поэтому, когда Миша вернется, она его просто убьет, привяжет к дереву и заставит сидеть в лагере.

Миша выпрямился, накинул на голову капюшон, сунул руки в карманы. Все было так очевидно, что оставалось только тянуть время. Но не для того, чтобы найти способ спастись – как ты спасешься от божества? – а просто чтобы набрать побольше воздуха в грудь.

Бесиха топнула, заставляя подойти ближе. Миша хмыкнул, но пошел. Зарычал бес. Налим закрутился вокруг Мишиных колен, ущипнули за ноги лебеди, проплыла лодка с гребцами, нос древней струги больно ударился о лодыжку. Юркнула быстрая ящерица, нырнула в реку Маналу. Запенилась, зашипела река, изошлась кинжалами-ножами, берега поползли в разные стороны. Бесиха переступила, чтобы не утонуть в собственной реке.

Шире берега. Шире шагает бесиха.

Залопотал, задергался бес. Быстрее заплавала ящерица. Лодыжки сводит от нестерпимых ударов калевальской лодки.

Раздвинула бесиха ноги – дальше не может, сейчас упадет. Разозлилась, бросила бубен. Зазвенел бубен. Ударил ее в грудь ветер. И она повалилась в свою же реку.

Миша смотрел, как около его ног билась кинжальная река. Она накатывала волной, резала ступни – не уйти. И как назло – один. Оттащил бы кто.

Со стальным звоном река стала входить в берега. Из нее вынырнула ящерица – кожа свисает лоскутами. Бес посмотрел разноглазо – только никому не рассказывай. Меньше знают, меньше народа придет, спокойней будет. И вдруг превратился бес в кошку Шкоду. Прикрыла Шкода глаза – не расскажет, я прослежу.