Неведомые дороги - Дин Кунц

Сумерки и начавшийся снегопад застали нас в узком проулке в двух милях от моей квартиры. Мы все ближе подбирались к Стоуну.

Бруно то и дело сверялся с серебристым кружком, который служил не только удостоверением личности. Интерреальностный коп одобрительно буркнул, увидев, что кружок стал светло-оранжевым. Объяснил, что прибор реагирует на индивидуальный биоэнергетический сигнал, излучаемый Стоуном, и меняет цвета по мере приближения к беглецу.

– Классная штучка, – заметил я.

– Ее изобрел Спилберг.

Оранжевый цвет все набирал яркость.

– Нагоняем, – удовлетворенно констатировал Бруно. Огляделся. – Давай обследуем этот проулок.

– Не лучшая часть города.

– Опасная?

– Возможно, но не для семифутового медведя с таким напарником, как я.

– Хорошо. – Чуть пригнувшись и наклонив голову, Бруно двинулся в указанном направлении. Я последовал за ним, отворачиваясь от резкого ветра и колючего снега.

Проулок вывел нас на улицу, по обеим сторонам которой тянулись автостоянки, производственные корпуса, склады. Один из складов определенно предназначили к сносу. От него остались стены из шлакоблоков да наполовину провалившаяся крыша. В окнах, темнеющих высоко над тротуаром, стекла давно повыбивали.

Бруно сверился с кружком, посмотрел на склад.

– Здесь, – кружок светился красным.

Мы пересекли мостовую, оставляя черные следы на белом снежном покрывале. С улицы в склад вели два входа: дверь для людей и ворота для грузовиков. Конечно же, закрытые.

– Я могу его вышибить, – я указал на дверной замок.

– Стоун наверху, – Бруно вновь сверился с кружком. – Давай попробуем дверь второго этажа.

Мы поднялись по пожарной лестнице, крепко держась за чертовски холодные железные поручни, потому что ступени обледенели. Дверь на втором этаже выломали, и она висела на одной петле.

Мы вошли, остановились в темноте, прислушались.

Я включил фонарик, когда понял, что Бруно, в отличие от меня, видит в темноте так же хорошо, как и днем. Мы стояли на широкой галерее, которая тянулась по периметру склада над первым этажом.

Слева, в сотне футов от нас, что-то задребезжало, словно там тряхнули мешок с костями. Подойдя, мы увидели деревянную лестницу, которая еще вибрировала после того, как по ней кто-то спустился.

Я перегнулся через ограждение галереи, но Стоуна уже и след простыл. Мы не слышали, как открывалась дверь на первом этаже, поэтому, достав оружие, продолжили поиски на улице. Десять минут спустя мы уже проверили все пустые коробки, все служебные помещения у дальней стены. Стоуна не нашли. Никто не открывал дверь и ворота изнутри.

Такую штуку, которой был вооружен Бруно, я видел впервые, а потому скептически улыбнулся, разглядывая ее. Но напарник заверил меня, что по убойной силе ей нет равных.

– Это "дисней дет хоуз" калибра 780.

– "Дисней"?

– Уолт Дисней. Лучший оружейник в мире.

– Правда?

– У вас таких нет?

– У меня "смит-и-вессон".

– Продавцы гамбургеров?

Я нахмурился.

– Кто?

– Ты знаешь, "Смит-и-Вессон" – кафе быстрого обслуживания.

Я перестал задавать вопросы. Больно все запутано с этими альтернативными реальностями.

Потом я услышал звуки музыки, которые словно возникали в воздухе вокруг нас, пригляделся и заметил дверь. Мы ее сразу не увидели, потому что выкрашена она была под цвет стен. Я осторожно открыл дверь, заглянул в темные глубины. Звенели гитары, выл синтезатор, грохотали барабаны. Я двинулся вниз по ступеням, Бруно – за мной.

– Откуда музыка? – спросил медведь.

Мне не нравилось горячее дыхание, обжигающее шею, но я не жаловался. Пока он находился сзади, за свою спину я мог не беспокоиться.

– Похоже, в этом здании есть подвал или оно соединено с другим зданием, где они играют.

– Кто?

– Рок-группа.

– Какая группа?

– Откуда мне знать, какая именно?

– Мне нравятся рок-группы.

– Рад за тебя.

– Я люблю танцевать, – признался медведь.

– В цирке? – спросил я.

– Где?

Тут я понял, что едва не оскорбил его. В конце концов, он разумный мутант, интерреальностный коп, а не один из наших медведей. И не его дело танцевать в цирке или ездить по арене на велосипеде.

– Мы приближаемся к источнику музыки, – сообщил мне Бруно, когда мы спустились вниз, – но Стоуна здесь нет.

Серебристый кружок уже не светился алым.

– Идем дальше, – буркнул я, когда мы прибыли в сырой, заваленный рухлядью подвал заброшенного склада. Пахло мочой и тухлым мясом, возможно, в такой питательной среде и мог развиться вирус – могильщик человечества.

Я переходил из одной каменной комнаты в другую, идя на звук гитар, пугая крыс, пауков и еще бог знает кого. Я бы не удивился, встретившись здесь с Джимми Хоффой. Или самим Элвисом... но другим Элвисом ходячим мертвяком с множеством острых зубов, красными глазами и нездоровым интересом к человеческой крови.

В самой сырой, самой вонючей комнате я наткнулся на деревянную дверь. Естественно, запертую.

– Отойди, – попросил я Бруно.

– Что ты собираешься делать?

– Мелкий ремонт, – и выстрелил в замок.

От грохота едва не рухнула крыша подвала.

– Для таких дел у меня есть более удобные инструменты, – заметил Бруно.

– Обойдемся без них, – ответил я.

Я открыл дверь и обнаружил за ней другую. Из стали. Относительно новую. Без ручки или замка с нашей стороны. Две двери предназначались для того, чтобы перекрыть проход из этого здания в соседнее. Особенно во время концерта.