Мертв, как гвоздь - Шарлин Харрис

Больше всего я ненавижу, когда ко мне обращаются «Эй, ты» и при этом тычут в плечо. Однако я, повернувшись, постаралась сохранить милое выражение лица. У него были круглые темные глаза, маленький рот и густые коричневые брови. Одет в чистую вязаную рубашку и жатые брюки цвета хаки. Юноша собирался поразмять кулаки.

– Вряд ли мы с вами знакомы, – мягко сказала я, стараясь сгладить ситуацию.

– Тебе не следует сидеть за одним столиком с вампиром, – ответил он. – Человеческие девушки не должны встречаться с мертвяками.

Сколько раз мне уже доводилось слышать подобное? Тысячу раз, когда я встречалась с Биллом Комтоном.

– Возвращайся к друзьям, Дэйв. Ты же не хочешь, чтобы твоей матери сообщили о том, что ты погиб в результате потасовки в одном из баров Луизианы, не так ли?

– Откуда ты знаешь, мое имя? – медленно спросил юноша.

– Какая разница?

Краешком глаза я заметила, что Эрик трясет головой. Он привык действовать иначе.

Пыл Дэйва тут же поубавился.

– Как ты узнала, кто я такой? – спокойно спросил юноша.

– А у меня зрение, точно рентген, – гордо ответила я. – Я могу прочитать номер твоих водительских прав, которые лежат в заднем кармане твоих брюк.

Его рот расплылся в улыбке.

– А еще что-нибудь через штаны ты видишь?

Я улыбнулась в ответ.

– Ты счастливчик, Дэйв, – сказала я двусмысленно. – Я вообще-то здесь по делу, поэтому, если ты не против…

– О'кей. Извини, я…

– Ничего страшного, – заверила его я. Юноша самоуверенной походкой направился к друзьям. Разумеется, он пересказал им наш разговор, приукрасив его.

Все посетители старательно делали вид, что не обратили никакого внимания на инцидент, который мог бы перерасти в драку. Однако им пришлось приложить массу усилий, чтобы казаться поглощенными своими делами, когда Эрик осмотрел столики.

– Когда нас бесцеремонно прервали, ты собиралась что-что сказать, – заметил он. К столику подошла официантка и поставила передо мной еще один бокал с элем, хотя я ее об этом не просила. Затем она удалилась, прихватив пустой стакан. Любого, кто сидел за одним столиком с Эриком, обслуживали по первому классу.

– Да. Сэм не единственный оборотень, который получил пулю. Несколько дней назад Кельвин Норрис был ранен в грудь. Он обычно перевоплощается в пантеру. А еще раньше стреляли в Хитэр Кинман. Она превращалась в лисицу.

– И все же мне непонятно, причем здесь я, – вымолвил Эрик.

– Эрик, ее убили.

Он по-прежнему с недоумением смотрел на меня.

Я стиснула зубы, дабы не рассказать ему, какой замечательной девушкой была Хитэр Кинман: она недавно закончила колледж и работала служащей в отделе поставок. Когда ее застрелили, она пила молочный коктейль в «Сонике». А сегодня в лаборатории криминальной экспертизы проводили сравнительный анализ пуль, извлеченных из Сэма, Кельвина и Хитэр. Я была уверена, что пули совпадут.

– Я пытаюсь объяснить тебе причину, по которой Сэм не станет просить помощи у других оборотней, – стиснув зубы, сказала я. – Он полагает, что таким образом подвергнет его или ее жизнь смертельной опасности. А среди людей нет ни одного, кто справился бы с работой. Поэтому Сэм и попросил меня обратиться к тебе.

– Сьюки, когда я жил у тебя в доме…

– О, Эрик, давай оставим эту тему в покое, – простонала я.

Эрик не помнил, что происходило, когда был проклят. И это раздражало его.

– Однажды я вспомню, – сказал он зловеще.

Когда это случится, Эрик вспомнит не только то, как мы с ним занимались любовью.

Он припомнит, что какая-то женщина с ружьем поджидала меня на кухне. Вспомнит, как спас мне жизнь, приняв пулю, предназначавшуюся мне, как застрелил ту женщину и спрятал ее тело.

И тогда он поймет, что я отныне нахожусь в его власти.

Наверное, Эрик припомнит и то, как унизился и предложил мне отойти от дел и поселиться вместе под одной крышей.

Воспоминания о сексе, осознание власти надо мной принесут ему массу удовольствия. А вот собственное предложение вряд ли приведет его в восторг.

– Да, – прошептала я и посмотрела на руки. – Не сомневаюсь, когда-нибудь ты вспомнишь все. – В приемнике зазвучала песня Боба Зегера «Движение ночи». Я заметила, что Пэм бессознательно двигается в такт музыке, что ее невероятно гибкое и крепкое тело извивается и изгибается так, как не дано ни одному человеку.

Хотела бы я посмотреть, как она отплясывает под живую вампирскую музыку. Группа вампиров – это нечто. Такое вы точно никогда не забудете. Они, в основном, выступают в Новом Орлеане и Сан-Франциско, иногда в Саванне и Майами. Впрочем, когда я еще встречалась с Биллом, он водил меня на концерт, который вампиры давали в «Клыкочущем веселье». Они как раз направлялись в южный Орлеан. Лидер группы – она называлась «Ренфилдс Мастере» – во время исполнения любовных песен плакал кровавыми слезами.

– А Сэм умен, раз послал тебя ко мне, – произнес Эрик после долгого молчания. Я не знала, что ответить. – Я подыщу кого-нибудь.

Я почувствовала, как с моих плеч упал тяжелый груз, а затем вновь посмотрела на руки и глубоко вздохнула. Когда подняла глаза, то увидела, что Эрик осматривает присутствующих в баре вампиров.

Большинство из них я уже видела. Черные кудряшки Талии мягкими волнами струились по спине, а ее профиль можно было назвать классическим. Она говорила с сильным акцентом – вероятно, греческим – и всегда пылила по пустякам. Вампирша Индира была индианкой с глазами, как у оленя, и нервным тиком; никто не воспринимал ее всерьез до тех пор, пока она не выходила из себя. Афроамериканец Максвелл Ли работал в банке, где занимался инвестициями. Он обладал невероятной силой, как, впрочем, и любой другой вампир, но предпочитал вести интеллектуальную жизнь, а не вышибать разбушевавшихся посетителей из бара.

– А что, если послать Чарльза? – как бы случайно предложил Эрик. Но я слишком хорошо знала его, чтобы поверить в непреднамеренность сказанного.

– Или Пэм, – вымолвила я. – Или того, кто сможет утихомирить клиентов. – Я как-то наблюдала, как Талия пальцами раздавила железную кружку, дабы напугать какого-то парня, который клеился к ней. Тот побледнел и поспешно ретировался. Некоторым вампирам нравится человеческое общество, но Талия к их числу не относится.

– Чарльз самый уравновешенный вампир из тех, кого я встречал, хотя должен признать, знаю я его не очень хорошо. Он работает у нас всего две недели.

– Но ведь ты, кажется, ему даже передохнуть не даешь.

– Какое-то время я смогу обойтись и без него. – Эрик надменно посмотрел на меня. Его взгляд говорил, что только ему решать, насколько заняты его работники.