Охота на мамонта - Олег Ёлшин

– Там…, – только и успела вымолвить она.

– Не волнуйся, детка, – проворчала привратница. Она со скрипом разогнула свою старую спину, спокойно открыла парадную дверь и вышла на улицу. Через секунду оттуда послышался ужасающий грохот и крики людей.

– Кто она? – прошептала девушка. Эти двое, переводя дух, уже медленно поднимались по лестнице на второй этаж.

– Палач, – спокойно ответил Илья.

– Палач?! – удивилась Лея. – Женщина-палач?

– Да. Триста лет назад она была палачом. Вернее был. А потом ему дали это тело, но силища-то осталась. Вон он старые кости и разминает.

– И за столько лет его никак не освободят?

– Сам не хочет. Пообвык, притерся. Говорит – работа не пыльная. Ему даже нравится. А Туда он всегда успеет. Его и не торопят – на такую должность не каждый согласится.

В это мгновение снова появилась хрупкая фигурка старушки-консьержа. Она отряхнула руки, взяла метелку и аккуратно подмела порог. Наверное, когда-то она так же прилежно с любовью чистила свой эшафот. Потом посмотрела на них, улыбнулась и на прощанье помахала рукой. Наконец, Илья открыл дверь, и они скрылись в комнате на втором этаже. Кошмар был позади…

Они остановились у дверей, и Лея с удивлением заметила людей, которые чинно сидели за столом и внимательно на них смотрели. Все те же знакомые лица: Изольда Карловна и Казанова, Филлипок и Палыч, в конце стола заметила Оксану. Та с радостью помахала ей рукой, но под тяжелым взглядом Королевы осеклась и чинно уставилась прямо перед собой. Стояли еще два свободных стула. А перед каждым из людей были видны рюмки с налитой водкой. Обыкновенной русской водкой, початая бутылка которой виднелась посредине стола. Видимо, только Фимка был принят ко двору Императора. А еще перед каждым лежал небольшой кусочек хлеба.

– Кого-то провожаем! – мелькнуло у нее в голове. Все было обставлено точно так же, как и в тот день, когда Фимка уходил навсегда.

– Ну и вид у вас, девушка! – проворчала Королева, глядя на ее босые ноги. – В такой день можно было и приличнее выглядеть. Но вежливо широким жестом, пригласила к столу.

– Провожаем! Все верно!.. Кого? – внимательно оглядела собравшихся. Теперь все чинно занимали свои места за столом и смотрели на свои рюмки. Торжественная тишина заполнила просторную залу. Вдруг Илья встал.

– Не люблю долгих прощаний, – начал он. – «Долгие проводы – лишние слёзы» – так говорят на Руси.

Лея удивленно на него посмотрела. Он говорил странные слова, словно прощался навсегда. Но как такое возможно? Она ничего не понимала.

– …простите, если что было не так. Такие слова говорят в подобных случаях…

– В каких случаях?

Ее глаза округлились.

– Он снова покидает ее?

Она была в панике. Ужас пронзил все ее тело. Она оцепенела, не могла пошевелиться. Сейчас этот большой любимый ею человек выпьет рюмку, поставит ее на стол, прикроет корочкой хлеба и исчезнет. Исчезнет навсегда? Но тогда зачем все это? Зачем он снова ее нашел? Он вернулся, чтобы спасти ее на том мосту? А через мгновение снова исчезнет навсегда?…

Илья закончил говорить и замолчал. И снова тишина. Кромешная тишина. А Лея продолжала лихорадочно думать:

– Все чинно сидят на своих местах!.. Смотрят на свои полные рюмки! Они даже чокаться не будут! Выпьют, потом откроется дверь и…

– Вам слово, уважаемая! – вдруг услышала голос Филлипка после продолжительной паузы. Он серьезно и торжественно на нее смотрел.

– Мне? – спохватилась Лея, подпрыгнув на стуле и, посмотрев на остальных, подумала, что тот ошибся.

– Конечно! Ваше последнее слово! – чинно повторил тот.

– Мое!?… Последнее!?… Я… Я не знаю… Сейчас…, – всплеснула она руками. И вдруг поняла. Илья не уйдет отсюда один. Он заберет ее с собой! Куда? Не важно, куда! – страшно не было, и девушка счастливо улыбнулась. Громко вздохнула, сердце учащенно забилось…

– Ой!.. Я правда… не знаю, что сказать! – живо откликнулась она. – Водка!.. Да!.. Хлебушек… Сейчас… А коньяку нет?… Так, ну ладно… Честно говоря, я никогда в жизни еще не была в таком положении…, – и замолчала. Долгая пауза повисла в комнате. Все смотрели на нее с изумлением. Вдруг, Оксана не выдержала и прыснула. Уже Филлипок начал тихо заходиться смехом. Королева сурово на них посмотрела, но тоже не сдержала улыбки, а Палыч начал издавать какие-то нечленораздельные звуки, и только Казанова смотрел на нее широко открытыми глазами. Он был серьезен и задумчив…

– Но я действительно не готовилась! Это так неожиданно! – пробормотала девушка, не понимая причины их радости. После этих слов громкий хохот огласил гостиную. Все смеялись и уже не могли остановиться. Слезы текли из глаз людей, еще мгновение назад так чинно сидящих, соблюдая правила этикета в эту торжественную минуту, а теперь, позабыв о приличиях и такте, трясли головами, вытирали слезы рукавами и не могли остановиться.

– Но почему вы смеетесь?… – возмутилась она. – Да! Я не готовилась!.. Я никогда не думала, что придется говорить на собственных…, – гневно выкрикнула она. От чего те уже начали стучать по столу кулаками, заходясь в диком хохоте…

– Почему вы смеетесь? – повторила она. – В следующий раз я обязательно подготовлю речь! – сейчас она напоминала школьницу, которая не выучила урок.

– В следующий раз?! – уже вопил Филлипок. Стены дрожали от дикого хохота, который, казалось, уже сотрясал все здание. В двери появилась голова привратника, который сидел в зале, где гулял волшебный ветер.

– У вас все нормально? – удивленно спросил он. Но ему не ответили. Говорить они не могли, только держались за животы и раскачивались из стороны в сторону…

– Понятно! – протянул он и исчез.

– Все! Я закончила!.. Я сказала все! – гордо с обидой в голосе воскликнула девушка и сгоряча опрокинула рюмку водки до дна. Теперь уже многие лежали на столе, извиваясь в конвульсиях, стуча по нему кулаками. Остановиться было невозможно. Они плакали, ревели, мычали, всхлипывали и стонали, а Лея, надув губы, смотрела на них с обидой. Илья схватился за голову и с восторгом на нее смотрел. Он тоже не мог сдержать себя. Иногда начинал громко смеяться. Наконец, взял ее за руку и успокоился.

Потом все долго приходили в себя. Никто не мог выговорить ни слова.

– Ну давайте… выпили уже…, – наконец, всхлипывая, произнес Филлипок, с кем-то чокнулся и отпил из рюмки. Снова истерично хохотнул, но справился и пришел в себя.

– Фу! – выдохнула Оксана, обхватив лицо руками. Ее раскрасневшиеся щеки горели пунцовым огнем. Она сидела и трясла головой. – Фу!

– Я что-то сделала не так? – услышали они тихий голос девушки, и вновь грянул дружный смех…

– Все! Хватит! Я больше не могу! – взмолился Филлипок.

– Так! Пора! – наконец, произнес Илья, когда все успокоились. Он встал и посмотрел на остальных. Все стали серьезны. – Для вас есть хорошая новость, – добавил он.